Лина Мур
Пока огонь не поглотит меня


Секунды, пока я беззвучно плачу, смотря, как в третий раз звонит телефон, ударяют меня по груди. Я устала от всего, пусть это будет моим концом. Пусть сегодня. Плевать, но мне так плохо.

Подхватываю дрожащими пальцами мобильный и провожу по экрану.

– Санта, я запрещаю тебе бросать трубку, – обозлённый голос полностью приводит меня в панику. Не соображаю, что делаю. Не держу себя в руках. Я только плачу. Если он хотел именно этого, то получит.

– Прошу… хватит… умоляю тебя, – закрываю глаза, позволяя слезам катиться по лицу.

– Санта, – мужчина произносит моё имя так мягко, что это дерёт горло.

– Прошу… скажи… прошу тебя, что Филипп… нет, ты не работаешь на него. Прекрати изводить меня. Пожалуйста, скажи… не трогайте мою сестру. Если вам нужна я, то хорошо. Что хотите, но не трогайте Рейчел, – молю я, захлёбываясь слезами. У меня нет больше вариантов. Лишь молить, унизительно отдавать себя на милость того, что заслужила. Это только моя вина, если бы я не была так глупа. Жадность меня и погубила.

– Тише, сладкая моя, тише. Нет причин для слёз, уверяю тебя, – вслушиваюсь в его голос, продолжая трястись и плакать.

– Скажи, что ты не от него…

– Я ни разу не видел твоего мужа, тем более не встречался с ним. Скажу больше, я не был за пределами Ирландии никогда в жизни. Меня не следует бояться, Санта, я хочу тебе помочь. Поверь мне, если бы я хотел кого-то уничтожить, то я бы не позволил себе наблюдать за ним так долго, как за тобой, и терпеливо ожидать честности, дарить время и ждать. Причин для твоей истерики нет, – я вбираю в себя каждое слово, произнесённое мягким и успокаивающим тембром, но пока возможности остановиться нет. Слишком много того, чего я не понимаю, не могу осознать и прийти в себя.

– Он… то есть он… мне страшно, правда, мне очень страшно, потому что я не знаю, кто ты такой и что хочешь от меня. Ты в курсе про Рейчел, и ты был прав, теперь ты знаешь… ты следишь за мной, и мне так страшно, – признание слетает с губ прежде, чем я подумаю о последствиях.

– Есть ли основание для страха, Санта? Неужели, я причинил тебе физическую боль?

– Нет.

– Напал на тебя?

– Нет.

– Шантажирую своими знаниями?

– Нет.

– Ты сама ответила на мой вопрос. Нет причин, чтобы ты меня сейчас боялась. Я человек, который хочет тебе помочь разорвать узы с якобы любимым мужем. Ты ведь этого хочешь? – Вкрадчиво интересуется он.

Вытираю нос рукой и открываю рот, чтобы ответить… возможно, возмутиться, продолжить гнуть своё и не позволить кому-то угадать мои тайные желания. Точно не незнакомцу, который слишком много знает про нас и преследует меня по несуществующим причинам.

– Нет… я хочу, чтобы ты больше не звонил мне, не следил за мной и забыл о том, что знаешь про Рейчел. Я этого хочу, – быстро шепчу в трубку.

– Ложь, чёрт, снова ложь, сладкая. Тебе нужен развод, и я могу предоставить тебе одного из лучших адвокатов. Он умён и хитёр, у него ни одного проигрышного дела в этой сфере. Но я должен знать наверняка, что ты этого жаждешь с той же силой, как и я. Санта, ты хочешь освободиться от брака с твоим ненавистным Филиппом? – Его имя он просто выплёвывает, вторя моим чувствам в сердце. Боже, как же я, действительно, ненавижу этого ублюдка. Ненавижу так сильно, так глубоко, что готова пойти на всё ради спасения. Сейчас готова. Хотя ещё минуту назад меня трясло, как душевнобольную, а в эту секунду сознание проясняется настолько чётко, что я вижу… всё вижу.

– Да, – выдыхаю я, и это приносит облегчение.

– Да! Да, я очень хочу. Я устала от такой жизни, устала терпеть и убивать себя. Я боюсь последствий, я… боже, не знаю, что мне делать и, кажется, я рехнулась, – издаю смешок, не подобающий ситуации, и дальше бурлит жажда расхохотаться, попрыгать, закричать, куда-то выплеснуть свою ненависть.

– Наконец-то, наши желания похожи, Санта. Поэтому у нас много общего. И я помогу тебе, – чувствую улыбку собеседника и отвечаю тем же.

– Но к сожалению, я не верю больше людям, даже себе, в том числе и тебе. Поэтому всё это иллюзия, созданная в ночи, и под парами алкоголя, чтобы свести меня с ума. Ты не всесилен, и вряд ли ты, вообще, существуешь, – горечь, с которой отвечаю, приносит лишь усталость. Теперь я понимаю, что он сумасшедший и больной человек, нашедший такого же в моём лице. Это всё блеф, игра, и он её начал, чтобы вновь водить меня за нос.

– Власть может быть различной, Санта. И у меня есть та, что нужна тебе. Но и у тебя есть то, что хочу я, – его голос становится грубее, посылая холодок по спине.

– И что же ты хочешь? Каковы твои фантазии? – Усмехаюсь я.

– Тебя. Я хочу тебя.

Повисает молчание, в котором на прокрутке в моей голове проносятся слова мужчины, приводя в полное недоумение.

– Меня? – Переспрашиваю его.

– Верно. Я хочу тебя, поэтому готов помочь. Не люблю замужних, с ними слишком много хлопот, они обычно возвращаются обратно, разрушая мои планы. Но сейчас я ставлю на кон всё, за возможность иметь тебя. У меня есть три желания, и исполнение их зависит от твоего решения.

– Я не джинн, чтобы исполнять желания больного! – Возмущаясь, подскакиваю на ноги.

– Ты лучше. Ты существуешь. Я предлагаю обмен. Моя помощь в разводе, и ты будешь принадлежать мне так долго, пока это обоим будет приносить удовольствие. И спрошу ещё раз: ты готова встретиться с огнём, который будет уродлив, но станет твоим сумасшествием?

– Из одной клетки в другую? Нет, ни за что. Никогда больше я на это не решусь. И помощь мне твоя не нужна. Ты извращённый придурок, думающий, что можешь обладать людьми! Это ложь! Ты никогда не будешь владеть ни разумом, ни душой, ни сердцем, только серым телом, гниющим с каждой секундой рядом с тобой! Никогда, понял? – Криком отвечаю ему и ведь понимаю, куда клонит. Но нет, с меня хватит такого. Один у меня уже был, второго не потерплю! Никогда!

– И ещё одно – отвали от меня. Только заикнись о шантаже, и я убью тебя. Я найду и придушу тебя, изуродую так, что, мама родная, не узнает! Все ясно? – Добавляю, сотрясаясь от злости.

Я ожидаю всего, но не смеха, пугающего, низкого и зловещего.

– Хватит! Прекрати! Не смей сюда звонить! – Не имея возможности вынести такой открытой издёвки надо мной, обрываю звонок и выключаю телефон. Прячу его в тумбочку и отскакиваю.

Боже!

Запускаю пальцы в волосы, и только сейчас приходит понимание того, что произошло. Он добился… этот чёртов ублюдок добился признания моих желаний, и теперь меня ожидает полная темнота. Чёрт возьми, я так зла на себя, что поддалась. Зла на этого урода, преследующего низменные цели, если они не лживы. И не знаю, как это объяснить себе, как принять и что делать дальше.

– Привет, ты чего кричишь? Как погуляла? – Дверь в спальню распахивается, и появляется Рейчел с алыми щеками.

– Я… кажется, совершила что-то очень плохое, – хрипло отзываюсь и поворачиваюсь к ней.

– Эм, что? Я работала, прости, не могла прийти к тебе раньше. Чем дольше я держу их, тем больше мне заплатят. Так что произошло? – Хмуро спрашивает она.

– Я звала тебя! Мне нужна была помощь! Этот урод… он звонил мне! Он следит за мной! Он знает всё, буквально всё, и то, что ты пыталась записаться на приём к адвокатам! Я звала тебя! – Кричу, указывая на сестру пальцем.

– Что? Санта, ни черта не понимаю. Не ори, – она мотает головой и входит в спальню.

– Он предложил помощь с адвокатом, обещает золотые горы и тому подобную чушь…

– И это же хорошо, не так ли?

– Хорошо?! Не вижу ничего хорошего! Ничего! Он предлагает мне продать себя, как какую-то шлюху! Он извращенец, – тычу пальцем в тумбочку.

– То есть, подожди, он хочет помочь, и за это ты должна с ним провести ночь?

– Не знаю! Да наверное! Но я не шлюха, чтобы спать с незнакомцем, даже за возможность свободной жизни! Нет, никогда, и точка. Ты хоть понимаешь, насколько это отвратительно?

– Прости, но я не вижу ничего отвратительного в том, чтобы ухватиться за возможность выпутаться из дерьма. Тебе ведь это всегда удавалось, а сейчас закатила истерику от предложения мужчины, к слову, стоящего, и строишь из себя непонятно кого, – усмехается сестра. Задыхаюсь от её слов. Как она может? Она должна быть на моей стороне!

– Что? – С шипящим свистом переспрашиваю её.
this