Лина Мур
Пока огонь не поглотит меня


– Время – это лишь рамки, в которых мы себя ограничиваем. Оно не имеет значения. Иди, – подталкиваю её к коридору.

– Чем ты займёшься? – Останавливаясь, спрашивает она.

– Прогуляюсь.

– Прогуляешься?

– Ага. Просто погуляю, на меня давят стены. Хочу свежего воздуха глотнуть, побыть одна, подумать, хоть что-то сделать, иначе с ума сойду, – прислоняюсь к стене и допиваю кофе.

– Никакого алкоголя…

– Хорошо, хорошо. Всё, иди, – перебивая её, кривлюсь и направляюсь в кухню.

Дохожу до стула и сжимаю его руками. Мне просто нужна пауза. Во всём желательно. Даже в дыхании. В разговорах. В эмоциях. В мыслях. Ожидаю, когда в доме станет тихо, настолько тихо, что я могу расслышать шум ветра за окном.

Захожу к себе в спальню и набрасываю тунику, приглаживаю короткие волосы, которые очень нравятся Филиппу. Именно он заставил меня остричь их, потому что именно так в его понимании выглядит идеальная жена. Драматичная внешность, как он описывал меня. И сейчас всё это претит, ведь я не актриса на сцене, чтобы играть роль, которую для меня прописали. Но в то же время я это делала и продолжаю делать, потому что привыкла к такой жизни, где ничего не поменять. Тогда откуда появилось желание так резко всё изменить? Я не помню. Правда, только какие-то обрывки картинок, и всё. Во мне нет обиды, нет оскорблённого самолюбия, ничего, только пустота и непонимание причин моей одинокой прогулки по городу.

Хочу ли я, действительно, получить развод? Насколько сильно я этого хочу, раз подвергаю опасности сестру и себя? Ох, не могу объяснить даже себе этих мыслей. Я чувствую, я помню, как расстаются мужчины, вроде Филиппа, с жёнами. И это всегда было плачевно. Они пропадали. Их никто больше не видел, не слышал о них, а с некоторыми я вроде бы дружила. И это выражение лица Филиппа, когда упоминали эти имена, моментально менялось на отвратительную гримасу.

Мотаю головой, и это выходит дёргано, словно я сумасшедшая, сидящая на лавочке у озера в одном из парков. Я не могу протянуть цепочку событий от первой встречи с мужем и до этого момента. У меня в памяти огромные пробелы, которые я сама создала, и теперь же их слишком сложно вытащить. Это всё алкоголь, и он снова манит меня. Я даже чую запах ароматного напитка, который поможет. Мне плохо. Внутри плохо, ведь я, как запрограммированная, иду в сумерках к ближайшему бару. Прохожу мимо столиков и точно направляюсь к бару. Мне плевать на окружение, я на языке ощущаю свою губительную слабость.

– Белое вино. Сухое. Любой марки, пожалуйста, – прошу я официанта.

Мельком взглянув на меня, мужчина улыбается и демонстрирует мне одну из бутылок. Плевать. Правда, мне всё равно, отчего я быстро киваю и нервно стучу ногтями по деревянной стойке. Глупый страх появляется в груди, что Рейчел может увидеть, я предаю свои обещания, но меня трясёт изнутри. Мне необходимо… так необходимо что-то, до чего я не в силах дотянуться сейчас, и бокал вина самое меньшее, что я могу иметь.

Мне называют сумму, и я, копаясь в сумочке, кладу деньги, пока гипнотизирую бокал, слишком медленно приближающийся ко мне. Рывком забираю и делаю глоток. Меня обжигает сухость, и становится хорошо. Вот так просто. Хорошо. Тело обдаёт волной тепла и спокойствия. Боже, это мой конец. Я всё понимаю разумом, но противиться, отказаться не могу. Смакую напиток и прикрываю глаза, а губы сами растягиваются в улыбке.

Первый бокал пришёл в мою жизнь с Филиппом. Именно он пристрастил меня к каждодневному употреблению бокала вина. «Хорошо для здоровья», – так он говорит. Я помню его улыбку, шум океана и ласку, которой он укрывал меня в свадебном путешествии. И я верила, что это моя сказка. Вот она, в моих руках и никуда больше не убежит. Как же я ошибалась, чертовски глупо было верить в то, что иллюзии длятся вечно.

Дальше было ещё хуже, личный погреб, куда поставляли каждую неделю коробками алкоголь. А потом крах всего, и не было причин сдерживаться. «Если плохо, то выпей – полегчает. Если хорошо, то отметь, чтобы навсегда запомнить», – слова Филиппа, слишком глубоко врезавшиеся в мой разум. Неужели, ему не противно было, что от меня несёт перегаром? Неужели, он не замечал этого? Или же не хотел?

– Вам повторить?

Моргая, оказываюсь в небольшом баре, продолжая вертеть пустой бокал в руке. Смотрю на ожидающего мужчину, и хочется сказать – да! Да! Да! Да! Но то, что делаю, стоит невероятных усилий, отрицательно качаю головой и скатываюсь с высокого стула.

Мне лучше ехать обратно в дом Рейчел, чтобы уберечь себя от опасных желаний. Да, так будет намного лучше. Если она узнает, то мне будет стыдно. И сейчас стыдно… чёрт, я вру. Я хочу даже в мыслях отбелить себя. Мне плевать на то, что скажет сестра, и как будет кричать. Мне сейчас хорошо, в эту самую минуту, шагая по тёмным улицам и ощущая запах дождя. Я больше ничего не хочу соображать, мыслить и думать. Мне хорошо, и точка. Я в безопасности. Мой мир в безопасности под пеленой одного бокала с вином. Мне, чёрт возьми, прекрасно в этом мире, и пусть для других я зависима, но у каждого из нас есть свои тайны. А эта – только моя.

Когда вхожу в дом, то моя одежда уже полностью мокрая. Меня не особо это волнует, как и не трогают стоны Рейчел, уже работающей в своей порноиндустрии. Наверное, я плохая сестра… нет, я отвратительная сестра, раз не осуждаю Рейчел за то, что она делает. Но это не моя жизнь, и я не имею никакого права наставлять других, когда сама прогнила полностью.

Принимаю душ, натягиваю лёгкий халат и выхожу из спальни, направляясь на кухню, чтобы выпить кофе. Так перебью аромат вина и займу себя хотя бы чем-то.

Рейчел так и не появляется на шум, который я создаю совершенно не специально. У меня немного трясутся руки, а перед глазами плывут огоньки. И это странно. Ведь один бокал для меня практически ничто, слишком мало. Возможно, это зависимость даёт о себе знать.

Отпиваю кофе и сажусь за стол, безынтересно листаю журнал, лежащий передо мной, и даже не запоминаю то, что читаю. Мне неинтересно, я пытаюсь лишь перебить желание сорваться в ближайший бар и надраться до беспамятства.

Трель звонка заставляет подскочить на месте и обжечь язык от слишком большого глотка кофе. Чертыхаясь, отставляю кружку и оборачиваюсь, надеясь, что Рейчел выйдет из спальни и ответит. Но тут же вспоминаю, что это может быть Филипп, и подрываюсь с места. Лечу к стационарному телефону и резко поднимаю трубку.

– Да, алло, – задыхаясь, произношу я, смахивая с лица пряди волос.

– Здравствуй, Санта. Думаю, тебе хватило времени убедиться, что я был прав, – глубокий, немного насмешливый и хрипловатый голос раздаётся в ответ.

Всё внутри леденеет, сильнее хватаюсь за трубку и бросаю быстрый взгляд на коридор, умоляя, чтобы сестра вышла.

– Ты, – прочищаю горло. – Я попросила тебя не звонить мне.

– Приношу свои извинения, но не могу. Это не в моих силах, – смех, словно этот человек издевается надо мной, раздаётся в голове. Меня бросает то в холодный, то в горячий пот.

– Что ты хочешь? Что тебе от меня нужно? – Шиплю я.

– Наоборот, это тебе нужно кое-что от меня. И я готов помочь.

– Какая чушь! Прекрати! Ты мне не нужен, как и твоя помощь…

– Насколько я знаю, сегодня поступило три звонка в адвокатские конторы, а точнее, тем людям, которые ведут гражданские дела. То есть семейные. Никогда не поверю, что твоей сестре это интересно, остаёшься ты.

От слов этого мужчины, кажется, меня сейчас покинет разум. Губы трясутся, пока осознание его мысли доходит до меня.

– Рейчел, – одними губами зову сестру, пытаясь придумать, как выбраться из этого.

– Это глупость… нет, у сестры свои дела, и я ни при чём, – шепчу я. Господи, если Филипп узнает, а этот человек может на него работать, то всё. Я подставила сестру! Я сама навлекла на неё беду!

– Санта, хватит. Ты ненавидишь своего мужа, который подарил тебе сказку из дорогой жизни. Ты терпеть не можешь его и приехала сюда, чтобы развестись. Так я могу тебе помочь в этом. Я найду тебе адвоката, самого лучшего, он выполнит твоё желание, – устало отвечает собеседник.

– Откуда… ты следишь за мной? Ты подслушиваешь?

Меня трясёт. Сильно. Мне становится страшно, потому что другого объяснения такой осведомлённости, я найти не могу.

– Рейчел! – Беззвучно кричу я, гипнотизируя коридор и виднеющуюся дверь спальни сестры. Я сейчас упаду в обморок. Множество мыслей разрывают голову.

– Скажем так, я оберегаю тебя и хочу помочь. К тому же я заинтересован в этом.

– Нет… слушай, я не знаю, кто ты такой и на кого работаешь. Но ты оставишь меня в покое. Я не нуждаюсь в помощи, я не желаю разводиться, и я люблю, до безумия люблю своего мужа. Он лучший для меня, я прилетела сюда помочь сестре, у неё плохое здоровье, поэтому прекрати выдумывать про меня невесть что! Понял? Хватит! Я…

– Бокал вина был хорош, Санта? Тебе понравился тот бар, который привлёк тебя? – Мою гневную, нервную и сбившуюся речь спокойно обрывают. Этот человек даже не реагирует на то, что я ему говорю.

– Ты… ты полоумный… ты… – глотаю воздух, и всё колет изнутри. Он не может знать всего этого, если только не преследует меня. Филипп, чёртов «любимый» муж хочет что-то ужасное сотворить со мной, а я потащу за собой Рейчел. Нет… мне так страшно, я больше не могу.

– Санта…

– Оставь меня! – Криком, перебивая его, бросаю трубку. Падаю на пол и вырываю телефон из розетки.

Едва могу встать и несусь в свою спальню, сестра не выходит, она работает, и мне остаётся только сходить с ума в одиночестве. Но у меня нет сил, мне до безумия страшно от мыслей, наполнивших голову с этим звонком. По щекам текут слёзы, и меня мотает, кусаю пальцы, чтобы предотвратить громкие рыдания. Я не могу себя контролировать, меня парализует изнутри. Что за игру со мной затеял Филипп? Мстит за быстрый отъезд? Или уже догадался? Я же говорила, что просто так никогда не избавлюсь от него, он изведёт меня, он убьёт во мне всё живое и оставит пустой. Скелетом без эмоций и разума. Он мой идеальный принц, ставший палачом. И мне так страшно!

Мои всхлипы разрезает вибрация где-то рядом. Ползу к другой стороне кровати и заглушаю крик рукой, когда мобильный светится с неопределённым номером. Сегодня я сойду с ума…

Глава 7

Я бы никогда не сказала про себя, что смелая. У меня не было причин это проверять. Ни разу не попадала в ситуации, в которых пришлось бы выбирать: проявить себя или же спрятаться. Моя жизнь всегда была нормальной. Без крутых поворотов. Без скачков, конечно, не считая ночи, когда я увидела голого Филиппа с другой, но и это я не могу причислить к списку чего-то из ряда вон выходящего, затронувшего моё сердце. Поэтому сейчас для меня происходит нечто невероятное, к чему я не привыкла. И это разрушает всё, словно трещина пролегает по каменной статуе, и она разламывается на части, открывая миру дрожащую девушку, сидящую на полу.
this