Текст книги

Стивен Кинг
Бессонница


Ральф обдумал это предложение, потом кивнул и поднялся с тахты.

– И лучше, наверное, не откладывать. Сейчас – самый что ни на есть подходящий момент. Не хочешь пойти со мной, Луиза?

Она задумалась, а потом покачала головой.

– Я устала, – сказала она. – Если честно, я сильно переволновалась. Я, пожалуй, прилягу. Может быть, даже вздремну.

– Да, наверное. А то вид у тебя и вправду усталый. И еще раз спасибо за угощение. – Поддавшись внезапному порыву, Ральф шагнул к ней и поцеловал в уголок рта. Луиза даже вздрогнула от неожиданности, и в ее взгляде была удивленная благодарность.

6

Сразу после вечернего выпуска новостей, как только Лизетт Бэнсон передала слово спортивному обозревателю, Ральф выключил телевизор. Демонстрация у Женского центра отошла на второй план – вечерний выпуск был в основном посвящен разбирательству по делу губернатора Греты Пауэрс, которая вроде как баловалась кокаином, когда училась в университете, – так что ничего нового он не узнал, кроме того, что Дэн Далтон оказался главой движения «Друзья жизни». Ральф подумал, что было бы правильнее назвать его «номинальным главой». Интересно, Эду уже предъявили официальное обвинение? Этого Ральф не знал, но даже если и не предъявили, то скорее всего предъявят – причем, наверное, еще до Рождества. И вот что еще интереснее: как работодатели Эда относятся к его похождениям в Дерри. Ральф почему-то не сомневался, что сегодняшнее происшествие им понравится куда меньше того, что случилось месяц назад, когда Эд избил свою жену; Ральф недавно прочел в газете, что уже совсем скоро Лаборатория Хоукинса станет пятым по счету исследовательским центром на северо-востоке страны, который будет работать с эмбриональной тканью. И тамошнее начальство уж точно не придет в восторг, когда узнает, что один из сотрудников лаборатории швырял кукол, начиненных фальшивой кровью, в окна клиники, где делают аборты. А если они узнают, что он вообще невменяемый…

А как, интерсно, они узнают? Кто им об этом расскажет, Ральф? Неужели ты?

Нет. Ральф не хотел заходить так далеко, по крайней мере – сейчас. Это совсем не то, что пойти в полицейский участок в компании Макговерна и рассказать Джонни Лейдекеру о прошлогоднем происшествии возле аэропорта. Это уже настоящая травля. Все равно что написать УБИТЬ ЭТУ БЛЯДЬ под портретом женщины, с чьей точкой зрения ты не согласен.

Полный бред, и ты сам это знаешь.

– Ничего я не знаю, – сказал Ральф вслух, поднялся с кресла и подошел к окну. – Я слишком устал, чтобы хоть что-то соображать. – Но пока он стоял и смотрел на улицу и на двух мужиков, которые вышли из «Красного яблока» с упаковками пива в руках, ему вдруг вспомнилась одна вещь, и он понял, что все-таки кое-что знает, и как только он это понял, его прошиб холодный пот.

Сегодня утром, когда он вышел из «Первой помощи» и увидел ауры – когда ему показалось, что он поднялся на новый уровень восприятия, – он упорно твердил себе, что да, это красиво и необычно, но верить в это нельзя; что если он перестанет разграничивать реальность и вымысел, он станет таким же, как Эд Дипно. И именно эти мысли разбудили какую-то смутную ассоциативную память, и Ральф почти вспомнил… что-то важное… но ауры отвлекли его, и он не смог ухватить ускользающее воспоминание. Но теперь он вспомнил: Эд тоже что-то такое говорил насчет аур… что он их видит.

Нет, может быть, он имел в виду ауры, но говорил другое слово. Цвета. Я точно помню. Это было сразу после того, как он говорил о мертвых детях, которые видятся ему повсюду, даже на крышах. Он сказал…

Ральф тупо уставился на мужиков с пивом, которые забрались в потрепанный фургон, и подумал, что ему ни за что не вспомнить, что именно сказал Эд, – он слишком устал. Но потом, когда фургон выехал со стоянки, оставив после себя облачко дыма, которое напомнило Ральфу о той багровой субстанции, которая вырывалась из выхлопной трубы грузовика со свежей выпечкой у аптеки сегодня утром, в голове у него что-то как будто сдвинулось, и он вспомнил.

– Он сказал, что иногда мир полон цветов, – сказал Ральф, обращаясь к пустой квартире. – Но в какой-то момент они все потемнели, и все стало черным. По-моему, он так сказал.

Да, похоже на то. Но все ли это? У Ральфа было стойкое ощущение, что Эд сказал что-то еще – что-то, что он упустил и никак не мог вспомнить. А впрочем, какая разница? Стоит ли забивать себе голову? Но что-то ему подсказывало, что стоит. И неприятный холодок, пробежавший по спине, был явным тому доказательством.

У него за спиной зазвонил телефон. Ральф резко обернулся и увидел, что аппарат окружен красным сиянием – густо-красным, похожим на кровь из носа или на гребешок (бойцового) петуха.

Нет, простонал внутренний голос. Пожалуйста, Ральф, не надо. Не начинай все по новой…

Каждый раз, когда телефон звонил, красное свечение вокруг аппарата становилось ярче. Когда звонок затихал, оно тускнело. Это было похоже на призрачное сердце, внутри которого почему-то оказался телефон.

Ральф крепко зажмурился, потом открыл глаза – красная аура вокруг телефона исчезла.

Нет, не исчезла, просто сейчас ты ее не видишь. Я не уверен, но может быть, ты просто хочешь не видеть. Как в осознанных снах, где ты управляешь событиями силой мысли.

Пока Ральф шел к телефону, он твердил себе – причем очень решительно, – что эта идея была такой же безумной, как и то, что он видит какие-то ауры; что это уже полный бред. Но вот в чем проблема: это был никакой не бред, и Ральф это знал. Потому что если это был бред, то как же он догадался – по одному только взгляду на ярко-красную ауру, по цвету похожую на гребешок петуха, – что это звонит Эд Дипно?!

А вот это действительно бред. Ты решил, что это Эд, потому что в последнее время Эд не идет у тебя из головы… и еще потому, что ты так измотался, что ничего уже не соображаешь. Давай возьми трубку, и ты увидишь. Это не сердце пророка, и даже не телефон-пророк. Это наверняка какой-нибудь идиот, который обзванивает всех подряд, пытаясь продать подписку на какой-то дурацкий журнал, или дамочка из банка крови – звонит, чтобы поинтересоваться, почему ты давно у них не был.

Хорошо бы, конечно. Вот только не дамочка это и не идиот с подпиской.

Ральф поднял трубку:

– Алло.

7

Нет ответа. Но кто-то там был – на том конце линии. Ральф слышал, как он дышит в трубку.

– Алло, – повторил он.

Опять нет ответа. Ральф уже собирался сказать: «Ну тогда ладно, я вешаю трубку», – и тут Эд Дипно произнес:

– Я вот что хотел сказать, Ральф. Твой длинный язык не доведет тебя до добра.

Ральф невольно поежился. Пробиравший его холодок превратился в сплошную пленку льда, которая покрыла всю спину от шеи до копчика.

– Здравствуй, Эд. Я тебя видел сегодня по телевизору, в новостях. – Ничего более умного он не придумал. Его рука с такой силой сжимала трубку, что та, казалось, вот-вот сломается.

– Это фигня, старик. Ты вот лучше о чем подумай. Сегодня меня навестил этот наш проницательный детектив, который арестовал меня в прошлом месяце. Лейдекер. Ушел только что, долго сидел.

У Ральфа упало сердце, но пока что он оставался спокойным. В конце концов это вполне понятно, что Лейдекер зашел к Эду. Детектива очень заинтересовала история Ральфа о ссоре Эда с водителем синего пикапа возле аэропорта летом 92-го. Очень-очень заинтересовала.

– Да? – спросил Ральф спокойно.

– Детектив Лейдекер почему-то решил, что я вбил себе в голову, будто какие-то люди – или даже какие-то сверхъестественные существа – вывозят из города мертвых детей и эмбрионов на грузовиках, трейлерах и пикапах. Глупость какая, а?

Ральф стоял возле дивана, нервно теребил в руках телефонный провод и видел – вот именно, видел, – как тусклый красный свет сочится из провода, словно пот, и пульсирует в такт голосу Эда.

– Это ты наплел ему сказок, старик.

Ральф молчал.

– Меня не сильно задело, что ты вызвал полицию, когда я преподал этой суке урок, на который она сама и напросилась, – продолжал Эд. – Я списал это на… гм… ну, скажем, дедушкину заботу. Или, может, ты втайне надеялся, что она будет так тебе благодарна, что согласится с тобой потрахаться, хотя бы просто из милосердия. В конце концов ты еще не такой дряхлый, чтобы сдать тебя в Парк юрского периода. Ну, на крайняк, ты бы удовлетворил ее пальцем.

Ральф молчал.

– Да, старик?

Ральф молчал.

– Ты думаешь, ты меня очень смущаешь своим молчанием? Даже и не надейся. – Но теперь голос Эда звучал чуть взволнованно; первоначальное самоуверенное превосходство исчезло. Можно подумать, что, когда он звонил, у него в голове уже был готовый сценарий будущего разговора, а Ральф отказался играть по писаному и тем самым выбил Эда из колеи. – Ты не посмеешь… тебе лучше не…

– Стало быть, когда я позвонил в полицию после того, как ты избил Элен, это тебя не задело и не взволновало. А вот сегодняшний разговор с Лейдекером очень даже взволновал, как я погляжу. С чего бы это? А, Эд? У тебя вдруг возникли сомнения по поводу собственного поведения? Или ты пересмотрел свое мировоззрение?

Теперь пришла очередь Эда молчать. Наконец он прошептал в трубку, и его голос не предвещал ничего хорошего:

– Если ты не принимаешь меня всерьез, Ральф, это будет самой большой ошибкой…

– Ну что ты, я тебя очень даже всерьез принимаю, – ответил Ральф. – Я видел, что ты сделал сегодня… и в прошлом месяце со своей женой… и в прошлом году возле аэропорта. Теперь и полиция тоже об этом знает. Я тебя выслушал, Эд. Теперь ты послушай меня. У тебя серьезное психическое расстройство, у тебя бред…

– Я не обязан выслушивать эту чушь! – Эд чуть ли не закричал.
this