Александр Александрович Бушков
Волк прыгнул


Она решила, что самым лучшим будет потупиться:

– В том-то и оно, что у нас дома. На каждой второй фотографии интерьеры узнаются…

– Могу себе представить, – проворчал Данил. – Он в тот раз впервые был у тебя дома?

– Да нет, раз в третий. Один раз просто… заезжали на пару часиков, а второй… Во второй чуть ли не двое суток он у меня жил, Климов как раз летал в Шантарск на совещание…

– Ну, вот оно, – сказал Данил. – И спала, поди, крепенько, надо полагать? У него было время сделать слепки со всех ключей, а потом они преспокойно установили аппаратуру и преспокойно ее сняли в ваше отсутствие…

Наверняка так и было: Климов не держал дома ничего, связанного с его профессией, а потому в его квартире не устанавливали приборов, отметивших бы проникновение чужого, датчик, выявлявший микрофоны, у него имелся при себе, этого было достаточно… Стоп, а где этот детектор? Среди вещей, возвращенных Олесей, его не было.

И вообще, есть тут одна странность. Опять-таки профессиональная. Гораздо проще и безопаснее отщелкать «натюрель» на нейтральной территории, в том же предварительно подготовленном номере пансионата или «квартире друга». Это азбука секретной службы. Интерьеры в данном случае никакой роли не играют. Зачем же они полезли в квартиру? Была для них в этом какая-то иная выгода? Скажем, доступ в квартиру? Но зачем?

– Все так и было… – снова завела Вера.

– Я сказал, верю! – цыкнул Данил.

– Вы только поймите! Вас бы на мое место…

– Невозможно с точки зрения физиологии, – отмахнулся он. – Помолчи минутку, ладно? Верю я тебе, верю…

Во рту пересохло от бесчисленных сигарет, выкуренных им за три часа работы. Достав из холодильника первую попавшуюся баночку, Данил рванул кольцо и жадно присосался к овальному отверстию.

Микрофоны Серегин детектор непременно засек бы. Доступ в квартиру, доступ… Вербовочка на сексе, нечто подобное мы, не исключено, имеем в случае с… Стоп, не пори горячку…

Он решительно встал:

– Собирайся. Приведи себя в порядок, подмажься в темпе и поехали…

– Куда? – боязливо поинтересовалась она.

– К реке, груз к ногам привязывать… – огрызнулся Данил. – Домой к тебе, куда же еще? Документы у тебя там? Ну вот… Заберешь вещи, документы – и вернемся сюда. Здесь и останешься, пока я тебя не переправлю в Шантарск. Негоже быть грубым со вдовой, но скажу тебе откровенно – катись в Шантарске на все четыре стороны, и точка.

– Спасибо…

– Не за что, – хмуро сказал он. – Давай поживее.

Почти вприпрыжку спустился по лестнице, распахнул дверь в комнату, где Паша с Довнаром безмятежно играли в шахматы, с порога распорядился:

– Паша, на крыло! Ты шофера не отпускал?

– Нет, конечно.

– Сейчас поедем к Вере. Потом объясню детали. – Он повернулся к Довнару. – Жор, а ты садись на телефон, выясни в темпе, когда ближайший рейс на Шантарск. Если завтра нет, нужен билет на Москву, на ближайший. И в темпе, в темпе!

Глава четвертая

События пришпорены

Закрыл дверь, повернулся и резво направился по коридору к кабинету Климова. Был стопроцентно уверен, что никаких роковых тайн там не обнаружится, но и откладывать осмотр не стоило.

Присмотревшись к замочной скважине, безошибочно выбрал из климовской связки ключ с черным пластмассовым колечком, и не ошибся, конечно.

За три месяца, с тех пор, как Данил был тут в последний раз, ничегошеньки в кабинете не изменилось. Тот же аскетический, спартанский стиль, свойственный шантарскому кабинету покойного в «Интеркрайте». Практически ничего лишнего – стол, стул, сейф, узкий невысокий шкаф, картина на стене. Понадобилось менее минуты, чтобы с помощью мнимого транзистора определить: ни единого «жучка» в комнате не было.

Так, это определенно ключ от сейфа…

И сейф, и ящики стола оказались, как и следовало ожидать, почти пусты. Вопреки расхожему мнению непосвященного народа, в кабинете не было ни единой бумажки, хотя бы отдаленно подходившей под категорию «секретно». Все секреты надежно помещались у Климова в голове, – а вот где они находились теперь, это, знаете ли, интересный вопрос и тема для дискуссии…

Немного рабочих документов «Клейнода». Данил их пролистал в быстром темпе – никаких зацепок. Странички перекидного календаря чистые, некоторых недостает – Климов скрупулезно соблюдал инструкции и листочки с какими бы то ни было записями изничтожал ежевечерне. А записи делал фломастером, так что на соседствующих листках они никак не могли отпечататься.

Телефонный справочник, карта города, пара авторучек, чистая бумага, несколько газет, кое-какие заголовки подчеркнуты красным – эти статьи Данил сегодня уже просматривал у Лемке. Унылая бредятина о «ядерном следе», не отягощенная и тенью логических аргументов или доказательств.

Так… А вот это уже интереснее, господа. Данил присел на краешек стола, присмотрелся к карте Рутении. Довольно большая и подробная, она была сложена так, что сверху оказался узкий прямоугольник со столицей и районами, примыкающими к ней с севера и северо-востока. Знакомые места. Красным фломастером уверенной рукой на карте нанесен почти правильный круг – будучи пьяным, не имея циркуля, столь безукоризненную геометрическую фигуру вряд ли выведешь. Если соотнести с масштабом карты – круг охватывает пространство примерно сорока километров радиусом. Центр где-то в окрестностях Калюжина, а может быть и Глембовки, – деревни здесь расположены не по-сибирски густо, так что не определить точно. Граков в круг не попадает… железная дорога тоже… В круг попала сельская глубинка, район, абсолютно ничем не примечательный, сплошь занятый тихими, невеликими деревушками, «железка» проходит в стороне, все основные автострады проходят в стороне. Провинция в кубе. В некоторых отношениях – прямо-таки другая планета, где жизнь течет совершенно по-иному, нежели в столице и даже маленьких городках. Единственное, что может сойти за достопримечательность, – это исток той самой речки Березины, которую многие наполеоновские вояки видели потом в ночных кошмарах. Как раз в том районе и брала начало Березина.

Все. Карта – единственное, что Данилу было здесь непонятно. Одно он знал совершенно точно: он Климову заниматься этим районом не поручал, да и все его прошлые поручения, все направления работы касались исключительно столицы.

Развернув и тщательно осмотрев карту, Данил не обнаружил каких бы то ни было иных пометок. Спрятав ее во внутренний карман, задержался в двери, еще раз окинул комнату цепким взглядом.

Когда человек, до того служивший безупречным образцом ретивого служаки, скатывается в гусарский разгул или попросту без особых затей начинает попивать и манкировать своими обязанностями, это всегда отразится на помещениях, где он живет и работает. Если знаешь человека достаточно хорошо, изменения бросятся в глаза – и они обязательно будут, пусть в мелочах…

Однако сейчас Данил не подметил ничего, что работало бы на версию о «разболтавшемся вдали от начальства гуляке». Ничего. На труды уборщицы безукоризненный порядок не спишешь – у нее была строжайшая инструкция подмести пол, вымыть его при необходимости и этим ограничиться, не интересуясь ни столом, ни шкафом, в каком бы состоянии они ни были.

А это уже нестыковочка. Впечатляющие россказни о запойном плейбое – и аскетический порядок в кабинете. Нестыковочка…

Тщательно заперев дверь – хотя сейчас это и не имело никакого значения, – Данил вышел. Со второго этажа как раз спускалась Вера, тщательно причесанная и подкрашенная. Конечно, следовало сделать поправку на выпитое ею снадобье, но все равно она была чересчур спокойна для новоиспеченной вдовы. «Она его все-таки никогда не любила, злые языки правы», – подумал Данил. И, загородив ей дорогу, негромко сказал:

– Вера, мы не прояснили еще одно темное место. Что это за история с участковым? Которого вы дважды вызывали, жалуясь на мужнино рукоприкладство? Не похоже это на Сергея, ну никак не похоже. А?

– Ну вы же понимаете… – протянула она.

– Не понимаю.

– Это он мне велел. Как только Сергей придет домой выпивши – устроить скандал, вызвать участкового и пожаловаться…

– На рукоприкладство?

– Ага.

– Мнимое?

– Ну да, – произнесла она почти что безмятежно. – Данила Петрович, что я могла поделать? Если бы вы были на моем месте, видели те фотографии… И потом, мне, знаете ли, не было особой нужды себя специально заводить. Я ведь прекрасно знала, что он опять болтался где-то с этой стервой…

– Маленькая женская месть? – жестко усмехнулся Данил. – В ее классическом варианте?

– Ну, если хотите…

– А ты у нас – образец благонравия? Миссис Верная Супруга?