Майя Анатольевна Зинченко
Черное солнце


– Ах, что вы, дело совсем не в этом, – улыбнулась женщина, чуть повернув к нему лицо. – Просто у нас так редко бывают чужие, что я удивилась, услышав незнакомый голос. Оставайтесь, конечно. Муж скоро должен вернуться. Я соберу на стол, и мы вместе поужинаем. А как вы нас нашли?

– Я шел по дороге и заметил ведро, стоящее на обочине. Полное картофеля. Пытался разрешить эту загадку, но не слишком в этом преуспел. Может, вы мне поможете?

– Все зависит от того, как вы относитесь к маленьким народам. Хотите пить?

– Очень, – с жаром сказал Франц. – Пить я хочу даже больше, чем есть. Простите, – сконфуженно пробормотал он, – случайно вырвалось.

Женщина усадила его на лавку и налила в кружку молока.

– Пейте, оно свежее.

– Вы держите корову?

– Да. Это очень удобно – всегда есть молоко, творог, масло. А иногда, – она заговорщицки понизила голос, – и мясо.

– Я не представился. Мое имя – Франц.

– Дайна, – приветливо кивнула женщина, продолжая хлопотать по хозяйству.

Франц внимательно следил за ней и пришел к неутешительному выводу, что хозяйка этого дома слепа. Ее большие карие глаза не видели ничего, кроме своего внутреннего мира. Мастер не решался спросить о своей догадке прямо и только дивился, с какой легкостью Дайна впустила в дом незнакомого человека. Неужели она нисколько его не боялась? Мало ли какие проходимцы по лесу ходят… А вдруг он бандит?

– Вам все еще интересно?

– Вы имеете в виду ведро? Да, конечно, – поспешно сказал Франц. – Но только при чем тут маленький народ?

– Это для них картофель.

– Для фейри?

– Да, для кого-то из них. С этим народцем никогда не разберешь, что к чему. Муж не знает, кто именно забирает его – он не видел, но раз в месяц мы оставляем ведро на обочине, а утром находим его полное свежих ягод или грибов.

– Чудеса. Никогда о таком не слышал. Обычно фейри вредят людям.

– Чаще всего люди сами виноваты в этом. Маленький народ очень обидчив, но добро не забывает. Оттого-то со всеми нужно жить в мире, – поучительно сказала женщина, поправляя выбившуюся прядь. – В лесу особенно. Лучше мы будем обмениваться подарками, чем они будут воровать овощи с грядки или из подвала.

– А могут и дом поджечь, – пробормотал Франц, припоминая одну грустную историю.

– Нет, дом – это для них святое. Они всякое жилище почитают, чье бы оно ни было. Дома скорее люди поджигать горазды.

– Простите, это не мое дело, но почему вы живете в лесу? В городе же гораздо удобнее.

– Длинная история, – покачала головой Дайна. – Спросите об этом лучше Рика. Если он захочет, то расскажет. А что касается меня, то лучше уж жить в лесу с фейри, чем с некоторыми представителями рода человеческого. Они более добросердечны.

Женщина замолчала и занялась приготовлением ужина. Она прекрасно ориентировалась на кухне, отлично зная, где лежит та или иная вещь. Слепота нисколько не мешала ей. На губках Дайны то и дело проскальзывала легкая улыбка – она улыбалась собственным мыслям.

В доме было тепло, и Франца, напившегося молока, стало клонить в сон. Он прислонился к горячему боку печки и закрыл глаза. Ему казалось, что он сомкнул их всего на минутку, но когда вскочил, встревоженный шумом, то увидел, что за окном стоит глубокая ночь.

В дверях показался худощавый человек с аккуратно подстриженной бородой каштанового цвета. Он был старше Дайны лет на десять. На нем был темно-зеленый костюм, какой носят лесничие, и высокие сапоги с отворотами. Он снял широкополую, видавшие виды шляпу с длинным тонким пером и удивленно уставился на незнакомца.

– Дайна! Неужели ты завела себе любовника? – полушутливо спросил он, хотя его глаза смотрели настороженно. – А я удачно поохотился. Два зайца в силки попались.

– Рик, скажешь тоже! – Дайна поцеловала мужчину в щеку. – Какой любовник? У человека убежала лошадь, и он попросился переночевать. Я его и впустила.

– А это лошадь так изорвала вашу одежду? – Рик вопросительно поднял бровь, пожимая мастеру руку. В отличие от жены он был подозрителен и не скрывал этого, предпочитая сразу выяснить намерения незнакомца.

– Не совсем. Это был… оборотень. Дурацкая история.

– Вы убили его?

– Да, на этот счет можете не беспокоиться, – твердо ответил мастер. – Но мой конь действительно подвел меня. В седельных сумках были припасы, запасное оружие и одежда. Рукава после боя пришли в негодность, – добавил он, предупреждая возможные вопросы. – Я хотел извести их на бинты, но, видимо, не судьба. Кстати, меня зовут Франц.

– Риккроу. Можно просто Рик. Я, как вы могли догадаться, муж Дайны и смотритель здешнего леса. Вы, наверное, голодны?

– Немного, – поскромничал Франц. Есть ему хотелось ужасно.

– А что такое вы сказали про бинты? – заволновалась женщина. – Вы ранены? Это серьезно? А я сразу и не подумала об этом!

– Нет-нет. Сущие пустяки.

– Дайна, нагрей воды, пожалуйста, – попросил Рик. – Если ими сейчас не заняться, то к утру может начаться воспаление.

Практически против своей воли Франц был посажен в центр комнаты и, несмотря на его горячие заверения в том, что с ним все в порядке, забинтован по всем правилам врачебного искусства. Рик заставил его раздеться и внимательно осмотрел спину.

– Глядите, в вас впились кусочки гранита. – Он вытащил камешки и показал их Францу.

– Да, меня беспокоила левая лопатка, – признался мастер. – Но я думал, что это пройдет со временем. Кости ведь были целы.

– Пройдет? Это вряд ли. С какой силой надо было упасть на спину, чтобы заработать такие раны?

– Оборотень попался крупный.

– На груди тоже свежий шрам.

– Последнее время мне не везет. С еще одним оборотнем я встречался несколько дней назад.

– Выходит, что вы для них лакомый кусочек. Они вас сами ищут.

– Простая случайность, – отмахнулся Франц. – Пора тяжелая. Осенью всегда много нечисти. Вас волки не беспокоят?

– Нас нет, но они беспокоят нашу корову, – возмущенно вставила Дайна. – От их воя у нее молоко пропадает.

– С волками мы разберемся, – хмуро сказал Рик. – Было бы о чем волноваться.

– Садитесь ужинать. Еда уже на столе и быстро остывает.

Хозяин поставил для Франца стул с высокой спинкой и вручил ложку. Уговаривать мастера не было нужды. Аромат гречневой каши с маслом, котлет, пирожков с грибами и малиновым вареньем был слишком большим соблазном. Он набросился на еду, как узник Черной башни, где, как известно, в качестве дополнительного наказания заключенных морят голодом.

После более чем плотного ужина Рик украдкой поцеловал руку Дайны, обнявшей его, и она довольно усмехнулась.