Дмитрий Анатольевич Воронин
Противостояние

– Власть Святителя давно стала фикцией. – Дарш презрительно оттопырил губу. – Пора бы решить этот вопрос раз и навсегда. Пусть Орден определит преемника…

Маги переглянулись. Не было сомнения, что такая мысль посещала каждого из них. Просто Дарш с его вечным брюзжанием оказался первым, кто произнес идею вслух. Каждый из Вершителей понимал, что предложение более чем уместно. Уже много веков Инталией правили маги Ордена. Ни одно сколько-нибудь значимое решение не принималось, если его не одобрил хотя бы один Вершитель. Армия подчинялась Ордену – за исключением отрядов знати, мелких групп наемников, готовых служить тому, кто платит. Чаще всего платил все тот же Орден.

Что может быть проще? Один раз принять решение.

– Нет.

Четыре головы одновременно повернулись на этот короткий звук.

Женщина, впервые подавшая голос на этом Совете, была очень стара. Она давно уже исчерпала все мыслимые способы продления своей жизни и ныне по праву считалась старейшей из живущих. Свой возраст она не скрывала – напротив, с определенным шиком отмечая каждый день рождения, наслаждалась той завистью, что плескалась в глазах менее умелых магов, не способных перешагнуть даже двухвековой порог. Сама она намеревалась дотянуть до третьего века… хотя и признавала, что это будет непросто.

Да, ей завидовали. Но только возрасту – это было единственное, кроме титула Вершительницы, чему еще можно было позавидовать.

Кеора Альба уже много десятилетий не тратила силы на свою внешность. Сейчас ею вполне можно было пугать непослушных детей… иногда и пугали. Дряблая синюшная кожа лежала глубокими складками, волосы, давно забывшие, что такое гребень, торчали во все стороны спутанными липкими прядями. Иссохшие руки с длинными желтыми ногтями, более похожими на когти, все время пребывали в движении, перебирая длинную нитку черных обсидиановых бус. Почти белые глаза вызывали у людей, плохо знавших Кеору, неосознанный страх… у тех, кто знал ее достаточно хорошо, пристальный взгляд старой ведьмы вызывал ужас и дрожь в коленях.

Она была сильнейшей из волшебниц Ордена. Поговаривали, что Альбе не составило бы труда получить титул Творца Сущего, если бы она хоть чем-либо, кроме продления жизни, интересовалась. Когда ее избирали в Совет Вершителей Ордена, все считали это хорошей идеей. Тогда ей было всего семьдесят, и впереди полную сил волшебницу ожидало прекрасное будущее. Она была умна, предусмотрительна, прекрасно ориентировалась в политике и экономике, ее решения всегда были взвешенны и почти всегда – беспроигрышны.

С той поры прошло много, очень много лет.

Давно уже не было в живых тех, кто выдвинул ведьму на высокий пост. Ушли в небытие и многие из тех, кого выдвигала она сама. Лейра не могла вспомнить, когда эта карга последний раз открывала рот на Совете, куда являлась с вызывающей омерзение пунктуальностью. Даже когда спор заходил в тупик и решение необходимо было принимать голосованием, Альба не принимала в нем участия. Просто сидела, нахохлившись, в своем углу и перебирала граненые бусины. А по прошествии заседания медленно вставала – при желании можно было даже услышать хруст старческих костей – и, отвесив присутствующим короткий поклон, медленно удалялась в свое жилище.

Лейра знала, что многие из Вершителей по-прежнему советуются с ведьмой. Когда-то, в первый год своего пребывания на посту Вершительницы, молодая волшебница Лейра Лон тоже обратилась за советом к старухе. Сейчас уже и не вспомнить, о чем шел разговор… Ведьма долго слушала многословные излияния гостьи, затем коротко прокаркала свой вердикт. И на следующий день на Совете Лейра выдвинула это предложение от своего имени… и была несказанно удивлена тем, что его сочли лучшим. Она не собиралась присваивать себе чужие лавры, тут же призналась, что действовала по рекомендациям Альбы… и в ответ наткнулась лишь на понимающие взгляды. А старуха в тот раз так и не проронила ни слова, будто бы откровенность Лейры ничуть не польстила ее самолюбию.

И вот ведьма заговорила…

– Нет, – шипела старуха, ни на мгновение не прекращая работу пальцев. – Для Гурана это будет идеальным поводом. Орден славен тем, что не нарушает взятые на себя обязательства. Договор, подписанный между Орденом и Святителем, не предусматривал исключений. Мы помогаем и советуем… Так было и так должно быть.

– Если в Инталии начнутся волнения, война неизбежна, – пробормотал Метиус.

Это понимали все. Как и то, что старуха, как обычно, была права. Стоит Ордену допустить ошибку, стоит нарушить собственные же соглашения – и Империя незамедлительно раздует из этой искры чудовищный пожар. Измажет белизну намерений Ордена сажей обвинений и домыслов, вспомнит все старые грехи и грешки, заронит зерно сомнения в души даже тех, кто традиционно всей душой верен Несущим Свет.

А потом двинет свои войска на Торнгарт.

Чем это кончится, тоже известно… несколько недель кровавой бойни, вполне приемлемые контрибуции, отвод войск. Так было, так будет и впредь. Только вот Вершители лучше многих понимали, что в настоящий момент Инталия не готова к масштабной войне. Стычки на границах, сопровождаемые многоречивыми взаимными извинениями и развешиванием «виновных в беззаконии» на придорожных виселицах, – это все дело привычное и в чем-то даже поощряемое. Разумеется, всегда найдется кого повесить – обе стороны понимали, что казненные за «разжигание вражды между великими государствами» в большинстве случаев просто лесные бродяги, по такому случаю пойманные, умытые, побритые и более-менее прилично одетые. И пусть на табличке, повешенной на шею казненного, перечисляются его регалии. Это – для простого народа. Фальшивка, не выдержавшая бы и простейшей проверки. Только кому оно надо – проверять?

Серьезная война – дело иное. Нужны запасы, нужны обученные бойцы… в конце концов, нужны маги. Бастионы, охраняющие Долину Смерти, необходимо немного подлатать. Их все равно возьмут, не первым штурмом, так короткой осадой, но обветшалые стены должны хотя бы изобразить сопротивление.

– В течение ближайших трех лет Империя не будет воевать, – просипела старуха.

– Почему?

Ответа не последовало. Взгляд ведьмы, в котором на несколько минут проснулась жизнь, уже угас. Она словно бы окаменела в своем кресле, и лишь пальцы механически двигались, отделяя одну бусину за другой и продергивая их по тонкой шелковой нитке. Не требовался дар ясновидения, чтобы догадаться – больше от Альбы никто ничего сегодня не услышит.

– Понятно… – протянул Метиус, хотя что ему было понятно, не ведал никто. – Значит, из этого и будем исходить. Что бы ни случилось, в запасе у нас три года.

– Мои разведчики доносят, что Империя готовится к войне. – АрХорн, помимо прочего, ведал и вопросами засылки шпионов в сопредельные государства.

Сейчас его слегка жгло уязвленное самолюбие. Он ни на мгновение не мог представить, что у старухи имеется своя разведывательная сеть, не уступающая, а то и превосходящая его собственную. Скорее всего карга рисует картины будущего по одним ей известным деталям. Своим людям он доверял… а этой ведьме – верил. Были возможности убедиться в том, что ни одно ее слово не произносится просто так.

Метиус арГеммит тоже предпочитал иметь свои глаза и уши повсюду, в том числе и вне пределов Инталии, но деятельность эту рассматривал в немалой степени как игру, не стремясь завоевать первенство. Поэтому явственно видимое недовольство арХорна его порядком веселило.

– То, что сказала уважаемая Кеора Альба, кое-что объясняет, – продолжил главнокомандующий. – Подготовка к войне действительно идет, в этом нет сомнений, и это не вызывает особого удивления. Сколько лет мы уже храним мир? Двадцать? Немыслимо долго. Но Империя в этот раз не спешит…

– Ингар, твои лучшие люди должны разнюхать все, что можно, об их планах.

– Лучшие люди… – вздохнул рыцарь. – Увы, Метиус, у меня не так уж много по-настоящему хороших разведчиков. Да и что им делать в мирное-то время? Разнюхать, как ты говоришь, что ест на ужин Его Императорское Величество Унгарт Седьмой? Так он своих вкусов уже четверть века не менял… Или выяснить имена тех, кто продает Гурану оружие? Хочешь, через час принесу список? Узнать планы военной кампании? Я тебе и так расскажу… полки пойдут Долиной Смерти. Первым падет Северный Клык, там стены пониже… потом они осадят Южный Клык и через три-четыре дня примут его почетную капитуляцию. Далее войска Императора двинутся к Торнгарту через Оскет…

– Ты пересказываешь события позапрошлой войны.

– Просто никто еще не придумал ничего умнее. Да, я знаю… мы могли бы встретить их в той долине. Но передвижение большой армии не скрыть, а если мы войдем в долину… Знаешь, сколько воды дают колодцы Северного и Южного Клыков? Ровно столько, чтобы хватило гарнизону, лошадям и обслуге. А в самой долине воды нет… ее можно только перейти, но давать там сражение – бессмысленно. Можно встретить их под стенами Клыков – этот вариант, как тебе известно, тоже применялся не раз.

– И тем не менее, Ингар, пусть твои разведчики займутся делом. Не важно, будут ли это лучшие из лучших… или лучшие из худших. Нужна любая информация. Лейра, теперь вопрос к тебе. Сколько боевых магов может дать школа… скажем, за три года?

Попечительница пожала плечами.

– Более или менее обученных магов – не больше трех десятков. Адептов и учеников постарше – еще с сотню.

На пару минут в зале повисла напряженная тишина.

– Так плохо? – выдавил из себя Дарш.

– Даже еще хуже, – кивнула Лейра, – в последние годы детей с хорошими задатками удается находить все реже и реже. Не хочу сказать, что магия вырождается… проклятие, именно это я и хочу сказать. Большинство тех, кого мы взяли в прошлом году, едва способны сплести простейший фаербельт, я уже не говорю про более серьезные атакующие заклинания. Прошли те времена, когда маги обрушивали на противника стаи огненных птиц, выбивали воротка замков каменным молотом, валили десяток воинов одной цепью молний. Если надо – я выведу на поле боя всех… но придется ограничиться одними фаербельтами и, если повезет, фаерболами.

– Это печально, – покачал головой Метиус арГеммит. – И все же необходимо набрать новых учеников… Лейра, имей в виду, нам нужны маги на поле боя. Сосредоточь внимание на обучении боевым разделам…

Попечительница вспыхнула – слова Метиуса граничили с прямым оскорблением. Она не вмешивалась в его лекарские дела, он не должен был касаться вопросов управления школой.

– Я должна выпускать недоучек? – Ее голос не предвещал оппоненту ничего хорошего.

– Должна, – коротко кивнул он, не отводя взгляда. – Ордену плевать, что твои мальчишки и девчонки не сумеют вызвать дождь, навести ледяную переправу через болото или вылечить корову от бесплодия… в том числе и двуногую корову. Зато им потребуется умение постоять за себя… и за других.

– У Империи та же проблема? – вдруг спросил Дарш.

– Сомневаюсь, – скривилась волшебница. – По слухам, они произвели полный набор и даже могли позволить себе отказываться от некоторых кандидатов. А мы вынуждены брать всех, кто способен хоть на что-то…

Глава 2

В зале было тепло, вовсю пылал камин, и подогретое вино прекрасно гармонировало с бушующей за окном метелью. Скоро, очень скоро вихри стремительно несущихся снежинок сменятся белесой мутью безвременья. Так было всегда… правда, иногда ледяные вихри сменяются пыльной бурей, а одинокие путники ищут в Высоком замке укрытия не от ледяной смерти, а от иссушающего жара безводной пустыни.

– Я слыхал о Высоком замке, но лишь старые сказки.

Он помолчал, затем внимательно посмотрел на меня.

– А ты и впрямь хозяин здесь? Твоя одежда более свойственна…

Я щелкнул пальцами, и мягкий темный камзол в одно мгновение сменился длинной, до пят, ярко-красной мантией из драгоценного кинтарского шелка, богато шитой золотыми нитями. Уловив в глазах Дрогана вопрос, я уточнил:

– Эта одежда принадлежит мне по праву.