Дмитрий Анатольевич Воронин
Противостояние

Из второй кареты вышли три девушки – столь же молодые, столь же надменные. Впрочем, их надменность проистекала не от достигнутого ими статуса, а от желания во всем походить на свою наставницу. Девушки – или, вернее, молодые женщины – еще не получили своего права на обруч с камнем, поэтому их волосы украшали только узенькие диадемы с обычными, лишенными внутреннего света кристаллами. И дорожные платья, пусть и казавшиеся большинству сельских жителей верхом изящества и роскоши, были куда проще, чем у Попечительницы, почтившей это небольшое село своим прибытием.

И в самом деле селу была оказана немалая честь. Только вот кое-кто из местных жителей отдал бы не один год жизни, лишь бы только не видеть эту золотоволосую женщину. Желательно – вместе с ее эскортом. Никогда.

Третья карета, самая большая, осталась закрытой. Лишь из-за плотных шторок, закрывающих стеклянные окошки, время от времени выглядывали любопытные глаза.

Чуть поморщившись – в воздухе еще висела не осевшая пыль, – Попечительница коротко кивнула склонившему голову рыцарю.

– Управитель?

– Сейчас будет, сиятельная.

По лицу женщины пробежала тень – сложная смесь иронии, раздражения и презрения. Голос стал суше, от него повеяло холодом.

– Я должна его ждать?

В чем-то она была права. Лейра Лон, уже более тридцати лет занимавшая высокий пост Попечительницы Школы Ордена Несущих Свет, входила в число правящей верхушки Инталии, в Совет Вершителей, а потому и в самом деле не привыкла ждать – тем более какого-то управителя незначительного села, пусть и расположенного неподалеку от столицы.

Кое-как одетый мужчина лет пятидесяти – вернее, в основном раздетый, – буквально рухнул на землю, торопясь преклонить колени перед Попечительницей.

– Сиятельная… – просипел он, чуть ли не глотая пыль у ее ног, – какая честь…

Она смерила управителя все тем же презрительно-раздраженным взглядом, процедила сквозь белоснежные, идеально ровные зубы:

– Мы проводим отбор кандидатов для обучения в школе Ордена. – Помолчала несколько мгновений, дабы дать возможность управителю уяснить сказанное, затем продолжила: – Даю тебе час, чтобы привести ко мне всех детей, коим уже исполнилось десять лет.

Не дожидаясь ответа, Вершительница повернулась и неторопливо двинулась в сторону гостиницы. Два рыцаря уже стояли у входа, предварительно позаботившись о том, чтобы двое пьянчуг, засидевшихся с вечера, да так и уснувших под столами после чрезмерного возлияния, покинули зал гостиницы через заднее крыльцо. Дабы не оскорблять сиятельную своим мерзким видом. Один из воинов распахнул перед Попечительницей дверь. Заспанные служанки уже стелили на столы дорогие белоснежные скатерти, как раз на такой случай бережно хранимые, а на кухне разгоралось пламя в печах – вдруг высокая гостья пожелает отведать чего-либо… Из кладовой хозяин лично притащил дорогие стулья с высокими резными спинками, коих не достал бы и для богатых купцов или даже для обычных благородных путников. А от двери к столу, где предстояло расположиться волшебнице, стремительно раскатывалась пусть и самую малость потертая, но все же еще вполне приличная ковровая дорожка. Не приведи Эмиал, волшебница будет недовольна – с нее станется одним движением брови разнести гостиницу на бревнышки, бывали случаи. А если прозвучит обвинение в воспрепятствовании Делу Света… там и до плахи недалеко. Белые рыцари, сопровождающие госпожу Попечительницу, церемониться не станут.

Двое рыцарей заняли посты у двери, еще один замер у черного хода, перекрытой оказалась и лестница, ведущая на второй этаж, где располагались гостевые комнаты. Кто бы ни остановился здесь на ночлег в эту не лучшую из ночей, ему придется подождать, пока сиятельная со своей свитой покинет эти стены. В иное время волшебницы Ордена Несущих Свет не чурались общества простых граждан Инталии, но сейчас был особый день. Ничто не должно нарушать процедуру отбора, никто не вправе мешать эмиссарам в их поиске.

Попечительница опустилась на стул, пригубила вино – рядом, согнув не привыкшую гнуться спину, застыл хозяин гостиницы. Вино было лучшим из того, что он мог предложить гостям, но если госпоже волшебнице не понравится… вполне вероятно, что содержимое огромных бочек в подвале в одночасье превратится в уксус. Дождавшись едва заметного милостивого кивка – мол, вино оказалось недурным, – кабатчик слегка перевел дух и самую малость расслабился. Одна беда миновала… осталась еще сотня.

Первые дети появились уже через полчаса. Одетые явно наспех, испуганные и заплаканные, совершенно не понимающие, зачем их привели сюда затемно. Родители толпились на улице, время от времени бросая ненавидящие и завистливые взгляды на стоящего рядом со всеми Умрата-дровосека, который не далее как вчера отправил двоих своих детей-погодков, парня и девчонку, на глухую заимку – грибы да ягоды к зиме готовить. Дороги на ту заимку не было никакой, конному сквозь подлесок вовек не продраться, а пешком светоносцы ходить ой как не любят, про то знали все. Стало быть, дровосековы дети пока что в полной безопасности, даже и узнай про них Попечительница – а ведь узнает, не магией своей, так кто из добрых людей на ухо шепнет, ждать не станет.

Человек, далекий от знания жизни Инталии, выразил бы искреннее удивление. Очевидно, что детей, которых Попечительница сочтет достойными обучения, ждет блестящее будущее – ведь все они, маги и волшебницы, рыцари и служительницы храмов Эмиала, были когда-то детьми, которые вот так, дрожа от испуга, входили в ярко освещенную комнату. Они прошли жесточайший курс обучения – и сделались элитой Инталии… можно сказать, вошли в правящую элиту. Даже перед самым простым рыцарем-светоносцем открывались весьма заманчивые перспективы. Деньги и власть, слава и… да что там говорить, в Инталии правил Орден, и место среди носивших белые одежды не покупали за золото, не получали в наследство и не приобретали в благодарность за услуги, оказанные власть имущим. Только способности – и ничего больше.

Для детей это был шанс вырваться из нищеты… и для их родителей – тоже. Почему же они сейчас смотрели на рыцарей с ненавистью? Почему стремились – без всякой надежды на успех – спрятать своих чад подальше от бдительного ока Попечительницы? Почему согласны были и дальше прозябать в бедности, ковыряя землю своих наделов, отдавая Ордену большую часть урожая, оставляя себе лишь столько, чтобы не умереть от голода?

Да, те, кто проходил обучение в школе Ордена, получали все. Все, что может желать человек под этим небом…

Только далеко не всем удавалось во время обучения сохранить свою жизнь. И это знал каждый, кто сейчас провожал взглядом своего ребенка, под бдительным оком стражника-светоносца входившего в дом, где будет решаться его будущее.

Первым в зал вошел щупленький мальчишка… Безусловно, десять весен ему уже исполнилось, хотя от постоянного недоедания выглядел он куда моложе своих лет. Большинству селян хватало разума не пытаться обмануть Попечительницу, скрывая истинный возраст детей, она все равно узнает правду, и тогда родителям, посмевшим солгать Ордену, придется несладко.

– Подойди. – Сейчас голос Лейры был мягок. Для суровости придет время.

Мальчик робко сделал шаг вперед. Красавица покачала головой:

– Нет, малыш… подойди ко мне ближе, не бойся…

Он сделал еще несколько шагов. Мальчик еще толком ничего не понимал, но всем своим крошечным существом ощущал: надо бояться. Надо, несмотря на ласковый тон этой женщины с мягкими золотистыми волосами.

А Попечительница внимательно смотрела на малыша, и ее губы шептали слова заклинания. Камень в обруче начал чуть заметно светиться. На самом деле это даже не было сколько-нибудь сильной магией, просто волшебница усиливала собственные, и без того весьма впечатляющие способности, чтобы суметь должным образом изучить стоящего перед ней ребенка. К концу долгого дня она совсем выбьется из сил, это было неизбежно и происходило в прошлом уже не раз. Лейра Лон знала это, а потому старалась расходовать силы настолько экономно, насколько возможно.

Спустя пару мгновений она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Камень тут же погас, а один из рыцарей, повинуясь чуть заметному движению пальцев волшебницы, легко подхватил мальчишку и понес его в сторону задней двери.

– Не подходит? – шепотом поинтересовалась одна из юных волшебниц, Орделия Дэвон.

Эта девушка была еще слишком молода, чтобы производить отбор кандидатов, но она очень старалась научиться. Лейра понимала, что для правильного поиска нужно куда больше способностей, чем Эмиал подарил юной адептке, – пройдет не менее полувека, прежде чем она хотя бы вчерне освоит это искусство… но мешать ей Попечительница не собиралась. Пусть адептка ощущает собственную значимость.

Лейра покачала головой:

– Задатки есть… но они есть практически у любого, ты знаешь. Я уверена, что он никогда не сможет продвинуться дальше простого ученика.

– Меня тоже взяли лишь с третьего года, – пожала плечами Орделия.

Она уже второй раз ездила в поиск вместе с Попечительницей, а потому искренне считала, что может позволить себе некую доверительность и непринужденность в беседах с Лейрой. Мало кто из Вершителей позволял подобное отношение тем, кто стоял неизмеримо ниже их по рангу и положению в Ордене, но Попечительница – случай особый, вся ее жизнь проходит среди тех, кто никогда не сумеет стать с ней на один уровень. Высокомерием и презрением на этом месте многого не добьешься.

– Нет, этот ребенок ни на что не годен… я уверена. Пусть входит следующий.

С каждым отвергнутым ребенком Лейра все более и более мрачнела. Этот поиск не заладился с самого начала, пять сел позади – и всего семеро более или менее подходящих кандидатов на обучение. «Быть может, следовало бы снизить требования, – думала она, давая себе краткий отдых, не способный полностью восстановить силы, но приносящий иллюзию некоторого облегчения. – В конце концов, и от учеников бывает какая-то польза… Может, взять все же того мальчишку?»

Орден Несущих Свет, как и любая другая магическая школа, нуждался в талантливых воспитанниках. Безусловно, даже навечно застрявший в учениках неумеха во многом полезнее делу Света, чем простой крестьянин или даже рядовой солдат. Ну не выйдет из мальчишки мага, не выйдет и рыцаря – это она с легкостью прочитала по ауре ребенка, в которой не было ни признаков будущей силы, ни отблесков магических способностей. Но в бою – а в том, что рано или поздно Инталия снова вынуждена будет столкнуться со своими давними врагами на поле битвы, никто не сомневался… В бою и простой ученик способен сделать что-нибудь полезное. Например, принять удар, предназначенный более опытному магу.

Следующий паренек привлек ее внимание. Да, магические способности у него почти отсутствовали, вряд ли он сумеет создать что-либо сложнее простейшего айсбельта, зато его аура светилась отблесками желтого – несомненно, при должной тренировке из него выйдет неплохой боец.

– Подойди, – велела она.

Мальчишка шагнул вперед, и в его глазах почти не было страха. Почти – потому, что ребенок не может не бояться незнакомых людей, обративших на него столь пристальное внимание. Но этот сдерживал себя… и Попечительница с некоторым сожалением отметила, что причина отнюдь не в храбрости. Просто мальчик привык, что его побаиваются. Не иначе родители здесь имеют вес. И это плохо – придется ломать его, приучать к мысли, что он – никто, пустое место… до тех пор, пока не выйдет срок обучения.

– Как тебя зовут?

– Тамир, госпожа Попечительница.

– Скажи, Тамир… тебе нравится оружие?

Странный вопрос. Какой же мальчишка признается, что ему нравятся деревянные куклы или, скажем, ночные бдения над книгами? Хотя последние иногда встречались.

– Да, госпожа! – Его глаза сверкнули. – У меня есть почти настоящий меч! Мне отец подарил…

– И кто твой отец?

– Его зовут Тан арЛемад, и у него самая большая лавка!

– Значит, ты сын достойного человека, Тамир арТан, – тепло улыбнулась волшебница. – А скажи, молодой человек, хотел бы ты иметь такие вот кольчуги, как на этих достойных рыцарях?

Глаза мальчика вспыхнули.

– Да! – почти крикнул он. – Хочу!