Текст книги

Макс Фрай
Наваждения

Молчаливые юные женщины в бело-голубых лоохи Ордена Семилистника быстро приводили в порядок спасенных нами людей. По большей части это были моряки, хотя время от времени среди них попадались самые разные личности. Ребята недоуменно озирались по сторонам, заботливые знахарки давали им выпить глоток бальзама Кахара и отправляли домой или устраивали на ночлег в одну из многочисленных гостиниц Портового квартала, лишь бы подальше от опасных вод Хурона.

Через пару часов после полуночи Нумминорих вдруг объявил, что вода больше не пахнет людьми. Я ушам своим поверить не смел.

На причале нас ждал служебный амобилер Управления Полного Порядка. Мудрый сэр Кофа прислал нам сухую одежду. Когда я закутался в новенькую Мантию Смерти и изумленно понял, что жизнь более-менее прекрасна, у меня под носом образовалась кружка с камрой. Оглядевшись, я увидел, что мои коллеги уже приступили к истреблению своих порций.

– Пока вы там бултыхались, я послала зов в ближайший трактир. – Маленькая леди Сотофа уселась рядом, положила теплую ладошку на мое запястье. – Не совсем то, к чему ты привык, конечно. Все-таки это порт, а не трактир дочки Лойсо Пондохвы, из которого тебя палкой не выгонишь. Но лучше, чем ничего, правда?

– Я вас обожаю, леди Сотофа, – проникновенно сказал я. – Вообще-то я вас обожаю со дня нашей первой встречи, но сегодня – это нечто особенное.

– Грешные Магистры, как, оказывается, легко тебе понравиться, мальчик! – рассмеялась она. – Одна кружка паршивой камры – и ты у моих ног. Буду иметь в виду.

– Не просто кружка паршивой камры, а кружка паршивой камры, спасшая мне жизнь и рассудок, – улыбнулся я. – И потом, почему всего одна? Честно говоря, я рассчитываю на добавку.

Пока мы любезничали, сэр Лонли-Локли извлек из потайного кармана промокшего белого лоохи свою знаменитую дырявую чашку. Аккуратно налил в этот мистический сосуд немного вина из большой керамической бутылки и приступил к исполнению одного из самых полезных обрядов. Я подождал, пока мой друг прикончит свою порцию, и адресовал ему самый красноречивый взгляд, на какой был способен.

– Макс, если ты будешь так на меня смотреть, моя одежда прохудится, – проворчал он. – Я и так знаю, что ты хочешь воспользоваться моей чашкой. Когда это, интересно, я тебе отказывал?

– Спасибо, – улыбнулся я, бережно принимая чашку из его рук.

Осторожно налил в нее немного камры, привычно удивился тому, что жидкость не выливается из дырявого сосуда, – вообще-то, мог бы и привыкнуть. Потом я залпом выпил почти остывшую камру и получил великолепную возможность на собственном опыте узнать, что именно чувствуют люди, когда говорят, что родились заново. Каждая клеточка моего тела замирала от восхищения, голова шла кругом – не от усталости, а от неподдельной, телесной уверенности в собственном могуществе.

– С ума сойти можно, – искренне сказал я. – Теперь я, пожалуй, смог бы повторить наши давешние подвиги. Возможно даже, в полном одиночестве.

– Очень своевременное заявление, – откликнулся Джуффин. – Я как раз собирался напомнить, что кроме тех, кого мы уже вытащили из воды, есть еще и другие. В частности, ребята Багуды Малдахана и заместитель сэра Камши, которые наверняка прыгнули в Хурон с парома. И еще те, кто бросался в воду с мостов, и слуги нашего Кофы. Сэр Нумминорих, ты еще жив?

– Конечно, – бодро откликнулся Нумминорих. – В какой-то момент мне показалось, что я устал и простудился, но после вашего бальзама я еще попрыгаю. Не настолько все плохо, чтобы умирать или ехать домой.

– Какой ты молодец! – восхитился Джуффин.

Я улыбнулся, потому что вдруг вспомнил, что с таким вот преувеличенным восхищением шеф часто хвалил меня самого в самом начале моей карьеры в Тайном Сыске, когда и хвалить-то, собственно говоря, было особенно не за что. Один из простеньких, но эффективных приемов этого хитрющего типа. И ведь как работает!

– Зато я уже мертв, – мрачно сообщил Мелифаро. – Что бы вы там ни говорили насчет того, как замечательно устроены Стражи, а я сейчас с удовольствием поменялся бы местами с любым из этих околдованных матросов. По крайней мере, их уже спасли и отправили спать. Меня тошнит от зрелища зеленой воды перед глазами, и заодно от собственной способности зачем-то сопротивляться этому сладкому наваждению.

– Нужно было сказать, я бы тебя давно отпустил, – Джуффин укоризненно покачал головой. – Тебе было труднее, чем всем нам. Честно говоря, мне было любопытно узнать, как долго ты продержишься. Ты превзошел мои ожидания, герой. Я в восторге.

– Выдайте мне справку, что вы от меня в восторге, ладно? – устало улыбнулся Мелифаро. – Я повешу ее на стене в гостиной. Или подарю сэру Манге, пусть умирает от законной гордости.

– Я дам тебе целых две справки, мальчик, – великодушно пообещал Джуффин. – Одну для сэра Манги и еще одну для твоей гостиной. А пока отправляйся спать.

– А вы точно без меня обойдетесь?

– Не знаю, как без тебя, но без мертвого тела, в которое ты собираешься превратиться с минуты на минуту, мы точно обойдемся. Брысь с глаз моих, герой!

– Скажи уж честно, ты просто не можешь находиться в общественном месте в этом противном черном лоохи, – подмигнул ему я. – Твоя прекрасная желтенькая тряпочка безнадежно промокла, а эти болваны, наши младшие служащие, не догадались привезти тебе что-нибудь разноцветное.

– Я тебе завтра отвечу, ладно?

У парня был такой несчастный голос, что я тут же почувствовал себя величайшим злодеем всех времен и народов.

– Ладно, завтра так завтра, – примирительно сказал я. – Ну хочешь, я сам себе дам по морде?

– Хочу, – простонал Мелифаро, падая на заднее сиденье служебного амобилера. А потом великодушно добавил: – Ладно уж, можешь не слишком усердствовать, чудовище. Фонарь под глазом вряд ли украсит твою рожу, и без того удручающе отвратительную.

– А мы тоже можем ехать домой? – осведомилась леди Сотофа. – Боюсь, мои девочки чувствуют себя не намного лучше, чем этот бедняга, сын Манги. Я нарочно взяла с собой самых неопытных, чтобы учились. Тебе еще нужна наша помощь, Джуффин?

– Сама знаешь, что нужна. Не думаю, что нам предстоит так много работы, как это было здесь, но один я вряд ли справлюсь.

– Ладно. Тогда я отправлю девочек в Иафах, а сама останусь с вами – если ты меня хорошо попросишь. Думаю, вдвоем мы с тобой отлично справимся, – решила она.

– О, уж вдвоем-то мы справимся с чем угодно, – улыбнулся Джуффин. И повернулся к нам: – Ну что, вы готовы к подвигам, господа?

Мы с Лонли-Локли дружно покивали, поскольку после исполнения древнего ритуала с дырявой чашкой действительно были вполне готовы к чему угодно. А Нумминорих, как я понимаю, был согласен не только провести остаток ночи за работой. Он бы сейчас и в пасть какого-нибудь огнедышащего дракона прыгнул не задумываясь ради одной-единственной улыбки блистательного сэра Джуффина Халли. Да и ради наших с Шурфом улыбок он бы тоже сунулся в любое пекло. Все мы были частью легенды, в которую ему посчастливилось окунуться. Во всяком случае, сам Нумминорих считал, что ему именно посчастливилось, это я знал совершенно точно.

Я не заметил, как это случилось, но его сумбурные размышления вдруг стали для меня открытой книгой. Так что я знал о его безграничном восхищении собственной удачей. Еще сегодня днем Нумминорих и подумать не мог, что будет помогать Тайному Сыску спасать людей, а потом пить камру бок о бок с самим легендарным Кеттарийским Охотником, да еще и выслушивать его похвалы. И тем не менее все это происходило с ним наяву, в чем парень неоднократно удостоверился, немилосердно терзая щипками собственные руки.

Одним словом, Нумминорих был ошеломлен, сбит с толку и абсолютно счастлив. И я мог его понять.

Черт, если разобраться, я мог понять его, как никто другой.

– Хорошая ночь, добрые люди.

Из темноты бесшумно вынырнул какой-то человек, приветливо улыбнулся и присел на корточки, немного в стороне от нашей компании. Его костюм потряс меня до глубины души. Такого я еще не видел! Парень закутался как минимум в целую дюжину ветхих разноцветных лоохи. Тюрбана на нем не было вовсе, зато одно из многочисленных лоохи было снабжено капюшоном, как это принято в благословенном графстве Шимара. Из-под капюшона выглядывал роскошный орлиный нос и свешивались растрепанные пряди белоснежных волос.

– А, это ты, Коба, – обрадовался Джуффин. – Леди Кекки утверждает, что мы должны сказать тебе спасибо.

– Она именно так и сказала? В таком случае, эта маленькая леди сама не понимает, что говорит. Зачем нищему спасибо, господин Почтеннейший Начальник? – лукаво прищурился Коба. – Мне уже давно ничего не нужно от людей. Ничего, кроме их денег.

– Догадываюсь, – фыркнул Джуффин. И обернулся к нам с Шурфом: – У меня в карманах найдется едва ли полдюжины корон. Предлагаю скинуться, господа.

Я нашарил свою мокрую Мантию Смерти – к счастью, она обнаружилась в нескольких шагах от меня – и вывалил на землю всю мелочь, отягощавшую ее многочисленные карманы. Сумма показалась мне довольно приличной. В руках Лонли-Локли тоже что-то звенело. Каким образом наше несметное богатство не уплыло в Хурон, пока мы резвились в прибрежных водах, вот чего я до сих пор не понимаю.

– Ого, какие вы, оказывается, богатые! Интересно, спасибо Тайного Сыска стоит трех дюжин корон, мальчики? Или все-таки не стоит? – весело спросил Джуффин, пересчитав деньги.

– По этому вопросу вам следует проконсультироваться не с нами, а с сэром Донди Мелихаисом. Я, знаете ли, всерьез рассчитываю на компенсацию материального ущерба, а деньги из Королевских сундуков достает именно он.

– Если я действительно спрошу у Донди, что он думает по этому поводу, выяснится, что благодарность Тайного Сыска – ценная, но совершенно нематериальная штуковина, а посему она не имеет никакого денежного эквивалента, – усмехнулся Джуффин. – Ладно уж, Коба, считай, что у тебя сегодня счастливый день. Не буду я ни с кем советоваться. Держи.

– Какие добрые люди иногда забредают в это грешное местечко! То-то я думаю, почему этот несовершенный Мир до сих пор не рухнул? А теперь понятно.

Надо сказать, старшина портовых нищих был на диво ироничен. Одно удовольствие иметь с таким дело.

– Ты еще не надумал изменить свою жизнь, Коба? – неожиданно спросил Лонли-Локли. – Я по-прежнему помню, кто прикрывал мою спину во время мятежа на старой таможне.

– Да, ты все помнишь, я не сомневаюсь, – с достоинством кивнул нищий. – Но я уже говорил тебе, что моим двойникам в других мирах придется туго, если мне взбредет в голову изменить свою глупую жизнь. Кто-то из нас должен быть нищим – для равновесия. Нет уж, пусть все остается как есть.

– Где ты видел муракока, которого можно переубедить, сэр Шурф? – насмешливо спросил Джуффин.

– Скажи, а эти другие жизни в иных Мирах – они тоже происходят с тобой, сэр Коба? – спросил я. – Или это происходит с другими людьми – твоими двойниками? Я имею в виду, ты осознаешь все эти разные жизни одновременно? Или переживаешь их во сне? Или знаешь о них только потому, что тебе рассказали?