Текст книги

Кирилл Довыдовский
Каятан

Легионеры не шевелились, застыл воздух и все вокруг, но только не сержант. Удивительно, но его движения оставались по-прежнему быстры. Как и все, они замедлились, но совсем не намного.

Мне удалось точно подгадать момент: на второе такое движения меня бы просто не хватило. Деревянный кончик оружия сержанта приближался к моему плечу… Я поднял меч.

Что-то мелькнуло в воздухе, меня ударило. От сосредоточения не осталось и следа.

Я сидел на земле, но не в нескольких метрах от сержанта, как это получалось у остальных, прямо у него под ногами. Вокруг все было усыпано щепками. В руке я сжимал короткий – фактически одну рукоятку – обрубок меча. Подняв взгляд вверх, я заметил у сержанта в руке такой же.

– Первый десяток.

Прошло еще сколько-то времени. Дни текли одинаковые, и не было особой нужды слишком уж их считать.

Теперь, нас – первый десяток, в нем несмотря на название было всего три человека – тренировал сержант Киото.

Киото выглядел здесь чем-то инородным, не каким-то простым сержантом, каких много в любой армии любой страны, а другим. Очень легко было поверить, что он действительно из Хиама. Правда, оставалось большим вопросом: зачем он здесь?

– Келото, – говорил он во время нашей первой тренировки в новом составе. – Вот чему я попытаюсь научить вас. Каждый из вас уже слышал это название, и все вы, скорей всего, слышали что-то разное. Вряд ли вы слышали что-то в достаточной степени правдивое. Келото – это слишком много, чтобы этому можно было научить. Первый ранг, второй или восьмой – не важно. Келото – это не искусство фехтования. В нем – нет правил. Келото – это не знание, а чувство.

Смысл келото не в том, чтобы научиться драться, обрести неуязвимость или жить до трехсот лет, а в том, чтобы никогда не останавливаться. Смысл келото – в развитии. Я могу показать вам начало этого пути, но вы должны будете сами пройти его…

У Мика, стоявшего рядом со мной, стали медленно опускаться веки. Он боролся с собой, но вот-вот его должно было начать покачивать. Глиман выглядел примерно так же. Киото этого, казалось, не замечал, продолжая говорить:

– Сегодня вы попытаетесь войти во внутреннюю гармонию со своим телом. Каждый из вас попробует установить духовный контакт с самим собой. Сейчас, когда ваше тело существует отдельно от духа, ваши возможности значительно ограничены. Медлительность и несовершенство мешают установить связь с Миром, почувствовать его, знать, что произойдет в следующую секунду. Не позволяют чувствовать окружающее вас. Несовершенство и медлительность вашего духа мешают вам использовать возможности вашего тела и не дают вам укреплять его, черпая энергию из глубин вашего собственного подсознания. Ваше подсознание спит и не может помочь получить Силу. Я попробую научить вас ощущать свой разум и пользоваться им. Я не думаю, что у вас получится что-либо, но я знаю, что в любом случае ваши усилия не пропадут втуне, так как каждый шаг в бесполезной попытке достигнуть совершенства – все же приближает вас к нему. Суть не в том, чтобы пройти этот путь до конца, и даже не в том, чтобы максимально приблизиться к финишу, а в том, чтобы двигаться вперед неизменно.

Итак, – он обвел нас внимательным взглядом: так как нас было всего трое, для этого ему даже не пришлось поворачивать головы, – для начала просто сядьте на землю, устройтесь поудобней. Хорошо. Теперь закройте глаза и постарайтесь выбросить из головы все мысли. Постарайтесь представить свое сознание в виде пустой комнаты без окон, дверей и даже без стен, в этой комнате не должно быть ничего, кроме равномерно растворенного в ней вашего сознания. Когда вы полностью сольетесь с этой комнатой, откройте нараспашку ваши чувства, представьте, что весь окружающий вас мир – это и есть ваша комната, и ваше тело тоже часть этой комнаты. Посмотрите на ваше тело, разве вы не видите, насколько оно несовершенно? Насколько мало оно может? Если у вас достаточно духа и силы, то с годами вы, конечно, не сможете залатать все прорехи, но сделаете ваше тело крепче, гораздо крепче. Вы даже не должны строить его сами, достаточно просто не мешать ему. Ваше тело тоже стремится к совершенству, и единственный, кто сдерживает его стремление, это сам человек. Просто слейте свои разум и тело, для них это естественное состояние, – тогда они не смогут и не станут мешать друг другу, а для вас самих останется только самое легкое – тренировки.

Путь, указанный сержантом, я прошел с самого начала. Это было очень похоже на уже знакомое мне состояние сосредоточения, и по сути именно им и было, только на этот раз все происходило намного правильнее. Я представил свое сознание в виде пустой комнаты, а затем и комнату в виде окружающего меня мира. Теперь я действительно мог видеть больше.

Я пробовал, пробовал и еще раз пробовал. И, наконец, я заглянул внутрь себя и на самом деле, как и обещал сержант, – ужаснулся тому, что увидел. Мои тело и дух были соединены между собой настолько тонкой и искромсанной оболочкой, что просто было непонятно, за счет чего они могут держаться друг за друга. Мне сразу же захотелось исправить, залечить, напитать оболочку силой: ведь в окружающем мире так много энергии, и у меня даже получилось кое-что, но… сержант оказался прав: ничто не дается просто так. Подключившись на мгновение к миру, я сделал сильнее и свой дух, и свое тело, но к тому, чтобы стать еще сильнее, они еще не были готовы. Сначала должно стать в полной мере моим то, что я уже получил. Действительно путь на долгие годы.

После этого случая сержант стал проводить подобные занятия раз в несколько дней, но на моих товарищей по десятку, то есть тройке, они особого впечатления не производили. Из-за постоянной усталости мы с ними общались не слишком активно, хотя отношения сложились у нас неплохие.

– Нет, Глиман, вот ты мне скажи, ну чего он хочет от нас добиться? – говорил Мик. – «Представьте комнату, загляните в себя…». Не знаю, как вы, а я после «разминки» под руководством Клема ничего, кроме кровати, представить себе не могу. Когда он нас в первый раз попросил глаза закрыть, я вообще чуть не отрубился.

– Если честно, – отвечал густым басом Глиман, – у меня от этих опытов схожие ощущения. Я даже не знаю, как начать.

– Зато у Кая наверняка все получилось, как всегда. Ведь так, Кай?

– Ну-у, может, самую малость…

– Что?!

– Ты хочешь сказать, что… э-э… стал комнатой, соединил дух с телом и… что там еще сержант говорил? – вид у Мика был очень озадаченный.

– Я не говорю, что у меня получилось все это. Но кое-что…

– Что именно?

Да, кажется, от Мика так просто не отвязаться. Я перевел взгляд на Глимана – тот тоже слушал внимательно.

– Это сложно объяснить просто на словах… Ладно, например, я умею выкидывать из головы все лишние мысли, меня еще дядя научил. Это было просто упражнение для улучшения памяти.

– И как же его делать?

– На самом деле именно так, как и сказал сержант. Просто расслабиться и выкинуть из головы все, кроме себя самого. Точнее объяснить невозможно. У меня, когда мне первый раз объясняли, тоже долго не получалось, но никакого особого пути я не знаю.

– Другими словами, сколько ни старайтесь – ни хрена у вас не получится, – подвел итог Мик.

– Я этого не говорил.

– Но подразумевал. Можешь даже не спорить, по твоей довольной роже и так все видно.

Вот так прошел мой первый месяц в Алемане. В день этого своеобразного юбилея новобранцы получили свои первые жалование и выходной. Точнее, их получили только три человека из всего взвода, то есть первый десяток в составе Глимана, Мика и меня. Второй десяток получил жалование и несколько часов лишнего свободного времени. Третий десяток получил двойную порцию тренировок.

В этот день мы проспали до одиннадцати – счастье, которого мне не хватало особенно.

– Ну что, отличники боевой подготовки, кто со мной сегодня по бабам? – Мик, как обычно, быстрее всех пробуждался к жизни.

– По бабам? – усмехнулся Глиман. – У тебя молоко на губах не обсохло…

– Да шел бы ты куда, старый хрыч. Сам-то, небось, не выйдешь из ближайшего трактира, пока все пиво не выжрешь.

– А хоть бы и так, – совсем не обиделся Глиман, – я же целый месяц ни капли в рот не брал. Нет, сегодня я должен и за прошлый месяц свою норму выбрать, и хотя бы на полмесяца вперед запастись, а то на следующей пробежке Клем насмерть меня загонит.

– Все с тобой ясно. Только не забудь, что у нас с утра тренировка. Если мы с Каем у Клема вдвоем останемся, то, боюсь, нас надолго не хватит.

– Ну, а ты, Кай, что, тоже по бабам? – Глиман с усмешкой посмотрел на Мика.

– Я обещал тете, что навещу ее. Она в городе работает, поваром в гостинице. Вы тоже могли бы со мной пойти.

– Нет-нет, я – в кабак, дорога каждая минута, – он тут же отправился за дверь.

– Ну, а ты?

– Ладно, только потом по бабам ты пойдешь вместе со мной.

– Хорошо-хорошо, но поторопись, герой-любовник, а то всех баб разберут.

– Это я в пять секунд, это я быстренько, – он вдруг замолчал. – Э-э… Кай, ты случайно мой ботинок не видел?

– Я тебя лучше на улице подожду, – зная Мика, я подозревал, что поиски ботинка могут затянуться надолго.

На улицу он вышел только минут через пять, вид у него был довольно растрепанный.

– Нет, вот объясни мне, как мой ботинок мог оказаться у Глимана под кроватью?

– Просто он опять храпел полночи, и ты опять кидался в него ботинками. Как всегда, промазал.

– Ну, в окно я на этот раз не попал…