Тесса Дэр
Хотите быть герцогиней?

Он жаждал возрадоваться первому настоящему контакту.

Но ничего не произошло. Вместо сорочки и трепещущего женского тела его рука коснулась… шерстяного одеяла. Ничего страшного. Просто придется снять еще один слой.

Он стянул одеяло и повторил попытку. На этот раз его рука наткнулась на толстое пуховое одеяло. Неудивительно, что ее нога показалась ему такой толстой, как ствол небольшого дерева.

– Сколько же у вас одеял? – спросил он, пытаясь найти край.

– Только пять…

– Пять? – Он отшвырнул пуховое одеяло, не в силах больше церемониться. – Вы хотите меня истощить, прежде чем я приступлю к делу?

– Мне было холодно. А вы еще и камин загасили.

– Кажется, вы затеяли со мной злую игру. Может статься, снимая одно одеяло за другим, в конце концов я найду только пару подушечек для булавок да метлу?

– Осталось последнее одеяло. Позвольте, я сама.

Рядом с ним зашелестела ткань. Это было для него сущей пыткой. Отчаянно хотелось поскорее оказаться внутри. Он представлял, как она лежит под ним, обнаженная. Ее ноги смыкаются на его талии, спина изгибается в экстазе.

«Брось фантазии, – одернул он себя. – Такого не будет. Ни сегодня ночью, да и вообще никогда».

– Я готова, – шепнула Эмма.

При звуках ее низкого голоса его пронзила дрожь. Помоги ему Господь.

Протянув к ней руку, на этот раз он нашел то, что искал. Ее. Эмму. Жену. Ладонь легла не на грудь, как понял он с некоторым разочарованием, а на талию. Что ж, тоже хорошо.

Эшбери скомкал в кулаке тонкую ткань ее сорочки. Снимая сорочку – осмелился поднять подол только до талии, – он чувствовал, как у него перехватывает дыхание.

Его ладонь скользнула ниже, погладив обнаженное бедро, – он беспомощно застонал. Господи, ему хотелось касаться ее везде: нежной кожи на запястьях, губ, волос.

Ее волосы. «Интересно, – подумал он, – распустила ли она волосы?» Можно ли ему прикоснуться к их темному шелку так, чтобы пальцы запутались в тяжелой массе?

Безрассудная мысль, решил Эш. В темноте сегодняшней ночи он скорее всего попадет пальцем ей в глаз.

Его рука двинулась к ее женскому средоточию. Когда пальцы коснулись интригующих завитков волос, Эш обругал себя. Хотел ведь принести масло, чтобы облегчить продвижение внутрь. Но отступать и возвращаться за маслом было нельзя.

Одному богу известно, сколько одеял она на себя натянет к тому времени, как он вернется. Тогда Эш сунул два пальца в рот и смочил слюной, затем раздвинул ее бедра. Эмма судорожно вздохнула.

Стиснув зубы в попытке сдержать себя, он сосредоточился на той задаче, что была, так сказать, под рукой. Его пальцы двигались вверх и вниз. Ее дыхание участилось – от страха, не сомневался он.

– Вы понимаете, что сейчас произойдет? – запоздало поинтересовался Эш охрипшим от страсти голосом.

Он почувствовал, как она кивнула в темноте.

– Да.

– Я постараюсь быть осторожным. А если не получится, закончу поскорее.

Раздвинув складки плоти, он нажал вторым пальцем. Сначала самым кончиком, затем на несколько дюймов дальше в ее жаркую глубину.

Проклятье. Гори все в аду. Господи Иисусе.

И все прочие богохульства, за которые в юности он получил бы жестокий нагоняй, если бы осмелился это произнести.

Она была очень горячей и очень напряженной. Ее дыхание все учащалось – казалось, Эмма задыхается. Черт, он настоящее чудовище! Она вне себя от тревоги, может быть, от страха, а он изнемогает от вожделения. Забылся в инстинктивном желании попробовать ее на вкус, а потом обеими руками сжать бедра и ринуться в атаку.

Если этого не произойдет в ближайшие секунды, он рискует пролить семя на одеяла, и сегодняшние труды окажутся напрасными.

Второй его палец оказался внутри, поглаживая и подготавливая путь. Но готова ли Эмма? Он вынул пальцы до кончиков, потом вонзил, целясь как можно глубже. Она вскрикнула от неожиданности, ее бедра подались назад.

– Пожалуйста… – Ее срывающийся голос проник сквозь туман сладострастия.

Эш немедленно убрал руку. Хватая воздух ртом, приподнялся на локте, сел.

– Простите.

Нашарив халат, просунул руки в рукава. Судя по тому, что ткань едва прикрыла его ягодицы, когда он встал, Эш догадался, что надел халат неправильно.

– Ничего страшного, – сказала Эмма. – Честно. Мы можем продолжать.

– Нет. Я был слишком настойчив и тороплив.

Он подумал, что неплохо бы найти свечу, но оставил эту затею. Его глаза почти привыкли к темноте, и он смог найти путь до двери.

– Но…

– Подождем до завтра.

Он открыл дверь, вышел и прикрыл дверь за собой. Несколько раз глубоко вдохнул, чтобы обрести душевное равновесие. Но, сделав первый шаг вперед, обнаружил, что что-то держит его сзади.

Проклятье. Пола халата зацепилась за ручку двери. Он стукнулся головой о дверной косяк. Неужели брак делает всех мужчин такими глупцами? Или он один такой дурак? Эш повернул дверную ручку.

– Вы передумали? – спросила Эмма.

– Нет, – ответил он, защищаясь. – Я вернулся, чтобы сказать вам, что не передумал.

– О-о?..

– Вам не нужно бояться, что я вернусь сегодня.

Он захлопнул дверь, чтобы не слышать ее ответа, но ее голос настиг его в коридоре:

– Как скажете.

Свое неудовлетворенное желание Эш вынес из дома в ночь. Он приготовился было облегчить свое состояние посредством руки, однако мысль об этом показалась ему мерзкой. Единственным достойным выходом было измотать себя долгой прогулкой.

Герцог держался боковых улиц и переулков, проходил задними дворами – воротник пальто поднят, шляпа надвинута на самые брови. Мало-помалу напряжение в паху отпустило. Однако ее «пожалуйста» не давало ему покоя.

this