Алекс Вурхисс
Désenchantée: [Dés] obéissance


Ехали недолго – через Дам-сквер к каналу, потом вдоль него – и вот уже виднеется громадина собора Святого Николая. На площади у собора охрана кортежа остановилась, образовав перед входом периметр. К ней присоединились похожие на старинных рыцарей солдаты в экзоскелетах и дроны, смахивающие на крохотные танчики. Атмосфера была нервной.

Маршал помог Фредерике выйти из машины. К нему сразу же стали подходить офицеры с рапортами. Фредерика не слушала – она пыталась найти Фридриха, но того не было среди встречавших.

– …был в порту, – донеслось до нее. – Потом отправился в Амстердаам-Норд. Где сейчас – неизвестно…

* * *

Солдаты обступили Фридриха со всех сторон, ругаясь и угрожая. Громче всего орал их предводитель, громила Корнелиус Хоопстер, тот самый, что так неудачно пытался напасть на Фридриха на сцене во время съезда.

– Wat de fuck?! – ярился он. – Waarom hebben ze ons deze rotzooi gegeven[32 - Какого черта, почему нам дают эту рухлядь? (флам);]? Новобранцам дают плазмаверферы и стрелковые комплексы с автоприцелом, а нам – хлам вековой давности!!!

Чтобы продемонстрировать «хлам вековой давности», Корнелиус выхватил у одного из своих бойцов (все они были как на подбор – крепкие белые бородачи выше среднего роста; как ни странно, в их число затесался один абсолютно черный налысо бритый негр) автоматическую винтовку и ткнул ее под нос Фридриху:

– Что это, damn de fuck?! – заорал он. Фридрих приязненно улыбнулся:

– Насколько я могу судить, это добротная FN FAL.

– Fuck, а то я не знаю! – орал Корнелиус. – Почему? Почему нам дают эти музейные экспонаты?!

– Потому, что вы умеете стрелять, – ответил Фридрих, все так же улыбаясь, и не повысив голоса даже на полтона, но Корнелиус внезапно притих, да и остальные сникли. – Новобранцы палят в белый свет, как в копеечку. Им бы хоть куда попасть. Пусть за них целится оружие, пусть они фигачат плазмой направо и налево – хоть какая-то польза от них. Корнелиус, а почему ты не спросил меня, зачем я посылаю на север именно вас?

– Север, юг – какая разница? – отмахнулся тот.

– Есть разница, – Фридрих достал из кармана гибкий планшет на монокристалле и развернул. Над планшетом вспыхнула карта Амстердама. – По данным разведки, шварцхойты нас окружили, но главные силы у них в Зандаме. Атаковать они будут через Муленвийк, чтобы побыстрее выйти к центру. Они знают, что север нам усиливать особо нечем, а у них сил больше, чем у нас, и они могут позволить себе ударить одновременно. По логике, мы должны держать основные силы на юге, а на севере – только самый минимум. Мы, как будто, так и делаем – твои люди будут у Канала Яна ван Хасселя, правее – легион Крейссена из NVU, дальше, у химзавода – местное ополчение.

– Химиков я знаю, – кивнул Корнелиус. – Надежные ребята.

– …а у культурного центра будет резерв – пара «леопардов» и «аллигаторы» под командованием Стирлинга. Они ударят тогда, когда нас сомнут. Когда шварцхойты…

– Нас? – перебил его Корнелиус.

– Нас, – кивнул Фридрих. – Где, по-Вашему, я буду, не во дворце же?! Ах, да, забыл сказать. У вас какое-то название есть?

– В смысле? – не понял Корнелиус, потом кивнул, неуверенно. – Ну, нас называют «бандой из доков», и «отморозками».

– Называли, – поправил Фридрих. – С этой минуты ты и твои люди – мой лейб-штандарт «Львы доков». Ты знаешь, что такое лейб-штандарт?

– Нет, – честно сказал Корнелиус. – Но звучит круто!

Фридрих хотел что-то добавить, но карта внезапно сменилась лицом мужчины в фуражке с огромным шрамом на лице.

– Фриц, Вы жениться не передумали? – спросил мужчина. – Ваша невеста тут вот-вот в обморок свалится. Не заставляйте фроляйн ждать.

– Не беспокойтесь, маршал, уже выезжаю, – ответил Фридрих, и призрачный Райхсмаршал Швертмейстер пропал.

– Так, Корнелиус, – сказал Фридрих. – Осваивайтесь на местности, готовьте позицию. Баррикады там, все, что нужно. Я сейчас обвенчаюсь по-быстрому, и к вам, как обещал. Устроим мальчишник с шварцхойтам в качестве проституток.

– А как же первая брачная ночь? – подмигнул Корнелиус.

– Вчера уже была, – пожал плечами Фридрих, забираясь в свой «Феннек», украсившийся аэрографией с белым барсом. – У меня все не как у людей. Первая брачная ночь до свадьбы, вместо застолья – расстрел…

* * *

Когда Фредерика практически потеряла терпение, и почти всерьез думала, как бы сбежать от жениха, тот изволил явиться – выбрался из своего броневичка, элегантный, как рояль – и как ему это удавалось, с учетом того, что его машинка была отнюдь не люксовым лимузином?

– Простите, задержался, – улыбнулся он, подойдя к Фредерике. – Я тут занят немного, готовлю прием незваных гостей…

Фредерика поёжилась. Фридрих наклонился к ней и шепнул:

– Я думаю, с тем, как работает браслет, Вы уже ознакомились? Так вот, он сработает, если Вы решите сказать «нет» – у этой железячки интеллекта как у дивизии мигрантов в сумме. Так что давайте без фокусов, идет?

– После того, что Вы со мной сделали, Вы просто обязаны на мне жениться, – столь же тихо ответила Фредерика. – Но не рассчитывайте, что я еще раз куплюсь на Ваш блеф с афродизиаком.

– Время покажет, как говорят в России, – улыбнулся Фридрих. – В жизни все бывает: может, завтра утром Вы уже будете счастливой вдовой фон Дортмунд. Так, я должен буду ждать Вас перед алтарем. Auf Wiedersehen meine Liebe!

И умчался в собор. Небо хмурилось, но дождя не было. Через минуту откуда-то раздались фанфары, и суровый Райхсмаршал взял принцессу под руку, чтобы повести к алтарю…

Как прошла сама церемония, Фредерика не помнила совсем. Не помнила ничего, кроме того, что машинально ответила «да», когда венчавший их священник (на минутку, это был архиепископ Амстердамский), спросил, согласна ли она быть… кем? Верной женой, наверно.

Как будто под гипнозом. Очнулась Фредерика только на пороге храма, не весть откуда взявшиеся граждане – женщины в национальных платьях, немногочисленные мужчины, в основном, пожилые, еще более немногочисленные дети обоего пола – кричали что-то радостное и забрасывали их с Фридрихом цветами. От аромата цветов Фредерике едва не стало дурно.

– Если Вы рассчитываете сегодня повторить вчерашнее, то и не надейтесь, – сказала она новоприобретенному мужу.

– Если Вы рассчитываете, что я приду повторить вчерашнее, то и не надейтесь, – улыбнулся Фридрих. – Meine Liebe, чем Вы слушаете? У меня сегодня будет веселая ночка. Думаю, наше веселье будет слышно даже во дворце. Можете помолиться Богу, чтобы я повстречался с шальной пулей, но Вы, вроде, агностиком себя считаете…

Внезапно, повинуясь странному порыву, Фредерика прижалась к Фридриху и тихо, испугано сказала:

– Что Вы такое говорите! Да, я не люблю Вас, и… очень… расстроена и разгневана… вчерашним. Но смерти Вам я не желаю.

– И на том спасибо, – кивнул Фридрих. – А что до любви – знаете, я не любил никого в том смысле, о котором Вы говорите, но наблюдал это часто. И пришел к выводу, что любовь похожа на пулю со смещенным центром тяжести. Когда она попадает в тебя, то движется куда Бог на душу положит, так что нельзя предугадать, попадет она в сердце или в пятку, но то, что при этом дел наделает – однозначно. Вы меня не любите? А Вы уверены?

Тем временем, он подвел Фредерику к ее «Кортежу». Маршал стоял у машины и нервно курил.

– Фридрих, – сказал он. – Я мог бы оставить тебе своих людей. Чёрт с ними, с планами, с приказами…

– Герр Райхсмаршал, – ответил Фридрих, открывая дверь Фредерике. – Я ценю. Если такой человек, как Вы, предлагает ради меня нарушить субординацию – это дорогого стоит. Но из тех же побуждений я с благодарностью, но откажусь. А за «восточный ветер[33 - Восточный ветер – жаргонное название военной и гуманитарной помощи, оказываемой неофициально;]» спасибо, конечно. Теперь шансы на победу у нас более, чем оптимистичны.

– Verfluchter st?rrischer Hund[34 - Проклдятый нахальный щенок (нем);], – выругался Швертмейстер. – Готов глаз отдать за возможность поддержать вас хотя бы одним «саблезубым» … да хоть «леопардом» – но под моей командой!

– У Вас и так глаз некомплект, – пожал плечами Фридрих. – Значит, договорились – ребята Шмайссера останутся во дворце вместе с одной «Пантерой[35 - «Пантера» – сверхзвуковой реактивный штурмовой конвертоплан. Сочетает в себе свойства штурмовика и десантного самолета;]». Если вокруг дворца пахнет жареным – ваши парни забирают мою жену, короля с королевой и принцессами – и schnell, sehr schnell в Берлин. Передайте mein Vater, что я попытался стать своим. И у меня почти получилось.

– У тебя получится, Фридрих, – сказал Райхсмаршал. – Я дам распоряжения Шмайссеру.

– Тогда я побежал, – ответил Фридрих, и, внезапно наклонившись к открытой двери «Кортежа», коснулся губами щеки Фредерикы.

– Auf Wiedersehen meine Liebe, – сказал он тихо, а потом добавил что-то на незнакомом языке, похожем на славянский.

И, закрыв дверь, быстро пошел к своему «Феннеку». А на стеклах лимузина появились редкие капли – дождь все-таки пошел…