Алекс Вурхисс
Désenchantée: [Dés] obéissance


– Я думал, ты после Коюн остепенилась! – рявкнул Вольф.

– Тише, – испугано сказала Грета. – Она услышать может. Она в соседней комнате, утешает задержанную.

– Утешает? – удивился Вольф.

– Утешает, – подтвердила Грета. – Фрау ревет.

– Почему? – спросил Вольф. – Дезашанте ей вроде не светит ни при каких раскладах, она же потерпевшая сторона….

– Во-первых, – пояснила Грета, – кто какая сторона, тут Крампус не разберет. Изначально муж вызвал полицаев, потому, что подозревал жену в бытовом феминизме, а потом….

– Хорошо, – перебил ее Вольф. – Так чего она ревет-то?

– Боится, что мужа засунут в Дезашанте, – ответила Грета.

– А есть за что? – удивился Вольф. Грета кивнула, и Райхсминистр увидел, что ее плотно сжатые, и без того тонкие губы буквально исчезли. Это выражение лица он знал – так Грета выглядела, когда была взбешена. – Ладно, ты ей пентотал делала?

– Делала, – ответила Грета, – хотя она и так все выложила, как на духу. Показания ее я составила, только еще пока формуляр к ним не заполнила.

– Потом запомнишь, – махнул рукой Вольф. – Ты можешь оставить задержанную на Коюн?

– Могу, – кивнула Грета.

– Тогда бери чаёк, щипчики и дуй ко мне. И прихвати кого-то по дороге. «Ибо где трое из вас собраны во имя Мое, там и Я среди вас».

Грета прямо засияла:

– Ух… герр альтергеноссе, я говорила Вам, что люблю Вас?

– Но-но-но, у меня жена есть, – ответил Вольф. – Гарем я не потяну. Только смотри, не боишься, что твоя БЖДшница[2 - БЖД (ball-jointed doll, BJD) – кукла в виде фигуры человека, отличительной особенностью которой является наличие подвижных шарнирных соединений частей тела на месте суставов, что позволяет такой кукле принимать практически любые позы, подобные позам человеческого тела. Все части тела держатся вместе за счёт резиновых шнуров, спрятанных внутри и дающих нужное натяжение, когда кукле придают какую-либо позу. Куклы изготавливаются из полиуретана, фарфора и быстрозастывающей пластмассы. Шарнирные куклы – в какой-то мере дизайнерские куклы. Многие фирмы, торгующие ими, предлагают собрать куклу самому: купить понравившееся тело, голову, руки и ноги, подобрать парик и глаза, выбрать макияж, а уже только потом – одежду, обувь и аксессуары. Составные части кукол одинаковых форматов и одних скинтонов, произведённые разными фирмами, подходят друг другу, что предоставляет ещё больше места для творчества.] справится с задержанной?

– Mein Gott, видели бы Вы ее! – воскликнула Грета. – В ней весу сорок кило, может, чуть больше.

– В Коюн? – удивился Вольф.

– В Трудди, – ответила Грета. – В смысле, в задержанной. Она слаба, как котенок, и еще хромает, у нее перелом ноги плохо сросся. Давайте я Вам потом расскажу, как приду?

– Хорошо, – кивнул Вольф. – Только ты виду не подавай. Ты чай принесла, и все, усекла?

– Так точно, герр Вольф! – ответила Грета и отключилась.

* * *

Вольф откинулся в кресле и вздохнул.

– Ур-роды, – донеслось со стороны, где когда-то стояла тумбочка, на которой в то время возвышалась клетка с тезками бывших правителей Германии. Теперь ни той клетки, ни самой тумбочки не было, а их место занял довольно большой вольер с крупным серым попугаем.

– Согласен, – сказал Вольф попугаю. – Одни уроды кругом.

– Р-рожу бы им р-раскр-роить, – посочувствовал Райхсминистру попугай. – Р-растр-релять!

– Птицы умнее некоторых людей…, – пальцы Вольфа нерешительно замерли у голограммы со свернутым в трей файлом доклада. В дверь постучали.

– В наше время пора научиться сначала по голосвязи стучаться, – громко сказал Вольф. – Кто там?

– Выр-родки! – предположил попугай. Вольф улыбнулся. Джордж ему нравился больше, чем Ангела с Франк-Вальтером, ныне проживавшие в его домашней оранжерее.

– Разрешите? – на пороге появилась Брунни в сопровождении невзрачного полноватого мужчины в хорошем костюме из спецраспределителя. – Герр Вольф, это Виктор Лютцев, задержанный в связи с…

Райхсминистр остановил Брунни:

– Протокол задержания есть? Нет. Значит, не задержанный, а просто приглашенный в гости. Понятно?

Брунни хотела что-то сказать, но промолчала. Вольф продолжил:

– Входите, герр Лютов… простите, Лютцев. Почти как прославленный генерал, да?

– Н-на одну букву отличается, – ответил тот, осторожно проходя к указанному ему креслу. Вольф, тем временем, бегло ознакомился с решением тройки – эта форма была совсем короткой.

– Не нервничайте, Виктор, – спокойно сказал Вольф. – Честный орднунг-менш не должен бояться райхсполицай, правда?

– Конечно, – подтвердил тот. – Н-но я не понимаю, почему меня…

– А вот с этим нам и придется разобраться, – перебил его Вольф, глядя, как невозмутимая Грета входит в комнату с подносом, пропуская Брунни в обратном направлении. – Вы любите бретцели, угощайтесь. И чай – настоящий цейлонский. Такого в Нойерайхе никто не заварит…

Лютцев неуверенно отхлебнул чаю и взял с тарелки несколько небольших бретцелей. Грета, поставившая поднос на столик перед ним, отошла к двери, но выходить не спешила, внимательно глядя на задержанного.

– Расскажите мне, что случилось, – попросил Вольф, который благодаря системе дополнительной реальности, встроенной в небольшой наушный плеер, уютно расположившийся за его ушной раковиной, уже знал о ситуации и о самом Лютцеве чуть меньше, чем Всеведущий Бог.

– Я сам вызвал полицию, – сказал Лютцев, прихлебывая чаёк, явно пришедшийся ему по вкусу. Впрочем, по-другому и быть не могло – Грета имела доступ к их с Вольфом базе досье, а в личном деле Лютцева, как и в личном деле каждого орднунг-менш, раухенгестера или унтергебена, была исчерпывающая информация о его вкусах и привычках. С Лютцевым повезло – чай он любил, очень кстати для Греты. – Я просил их найти мою жену. Она сбежала из дома. А вместо этого они арестовали меня….

– Никто Вас не арестовывал, – мягко сказал Вольф. – И даже не задерживал. Вас пригласили для помощи Райхсполицай. Вы ведь честный орднунг-менш? Насколько я знаю, Вы из альтер камрадес[3 - Альтер камрадес – часть орднунг-менш, принадлежавшая к различным ультраправым структурам до ЕА. В 2026—2028 годах ультраправые были разгромлены и массово осуждены, причем в тюрьмах их ждал крайне неприятный прием со стороны мигрантских группировок, а на насилие над ультраправыми власти закрывали глаза, потому число альтер камрадес очень невелико – немногие выжили, пройдя через этот ад;]?

– Да, – ответил Лютцев, буквально раздуваясь от гордости. – Я состоял в Свободных товариществах[4 - Свободные товарищества (нем. Freie Kameradschaften) – германская сетевая структура неонацистских групп. Позиционировались как автономные подразделения системы Национальное сопротивление. Формально не были конституированы, официальной регистрации не имели, но быстро мобилизировались на политические акции. Были представлены в различных землях ФРГ, координировались между собой. Идеологически стояли на платформе правого радикализма, обычно в штрассеристской форме. После одновременного выступления 26 городах 14 февраля 2026 года власти Германии начали репрессии против ультраправых сил, и большая часть участников FK, как и правых партий, оказались за решеткой, порой и с явным нарушением процессуальных норм;] с 2018 года!

– Ого, – присвистнул Вольф, делая вид, что поражен, хотя с какого времени Лютцев был членом FK, ему было известно с точностью разве что не до минуты. – Как же Вы выжили в той мясорубке? Я про двадцать шестой, если что.

– Я, – Вольфу показалось, Лютцев несколько смутился, – я не участвовал в акциях Валентинова дня. Просто я подписал контракт, и на год уехал в Аргентину.

– Страшно? – спросил Вольф, и, поймав непонимающий взгляд «пациента», продолжил, – я имею в виду, когда твоих камрадес берут?

– ….а ты ничем не можешь им помочь, – воодушевился Лютцев. – Я готов был порвать контракт и мчаться в Германию, но я опоздал бы, к тому же это плохо сказалось бы на моей репутации….

– А кем Вы работали? – уточнил Вольф.

– Юристом, – ответил Лютцев. – Коммерческое право, решение споров в третейских судах.

– Коллега, значит, – улыбнулся Вольф. – Я ведь тоже юрист… по образованию. Но в ЕА вы участвовали?