Текст книги

Эдуард Катлас
Честь твоего врага

– Просто Анна, если принцу будет это удобно. О том, что король велел своему сыну жениться. Разумное решение для короля. И, как говорит моя мама, у вас очень хороший помощник в этом деле. Позвольте мне задать другой нескромный вопрос, мой принц. Какая же я по счету в списке прелата?

– Прелат не говорит мне о своих предпочтениях,– сконфуженно ответил Грегор.– Могу только сказать, что вы уже двадцать седьмая девушка, которую мне пришлось… прошу меня извинить, которую я имел честь посетить с начала осени. Выбор невесты оказался очень сложным занятием.

– Думаю, так всегда бывает с принцами. А я еще сердилась на отца, когда он представлял меня… «выгодным женихам»,– передразнила барона его дочь,– теперь я понимаю, что нахожусь не в самом худшем положении. Меня, по крайней мере, пока никто не торопит.

– Меня тоже, Анна. Однако желания нашего короля должны выполняться. Мой отец мудрый человек, и все, о чем он думает,– это на благо нашей страны.

– И он готов пожертвовать личным счастьем своего сына ради этого,– кивнула Анна, продолжая мысль принца.– Мне это знакомо. Мой отец много рассказывал о своей службе. О долге воина, о чести, о выборе. Моя мать искренне его любит, мне же остается только мечтать, чтобы мне встретился такой же хороший человек, как и маме.

– Вы знаете, Анна, я впервые за весь этот год встретил человека, с которым мне так легко говорить. Не воспринимайте это как комплимент… Вы удивительная девушка, Анна.

– Хорошо, не буду, мой принц. Тем более вы достаточно неуклюжи, чтобы говорить комплименты.

Молодые люди рассмеялись, глядя друг на друга.

Неожиданно их смех был прерван самым бесцеремонным образом. В дверь громко заколотили, и, не дожидаясь разрешения, в зал ворвался прелат.

– Мой принц, прибыл гонец с неприятным известием. Я вынужден прервать вашу беседу. Барон ждет нас в своем кабинете.

Принц огорченно посмотрел на девушку. Показалось ему или нет, но он увидел отблеск похожего огорчения в ее глазах.

– Три дня назад умерла дочь эрла Людвига вон Заквиэль.– Видя, что Грегор до сих пор не совсем понимает, о чем идет речь, прелат добавил: – Инга Лотан, семнадцатилетняя девушка, дочь эрла Людвига. Род Лотанов один из самых могущественных в королевстве, они владеют многими землями на юге. Сейчас в роду два эрла, из разных ветвей рода. Людвиг вон Заквиэль и Сладж вон Менкер.

– Мне жаль, прелат,– принц по-прежнему не понимал, почему эта новость так взбудоражила Цишила,– мне искренне жаль эту молодую девушку. Но как это связано с нами?

– Я планировал посетить эрла Людвига, как только мы распрощаемся с бароном.– Прелат поклонился стоявшему рядом Виктору.– Все еще не понимаете? Очнитесь, мой принц. Три дня назад умерла одна из возможных будущих королев этой страны.

Принц наконец понял, о чем идет речь.

– От чего? Как она умерла?

– Слишком быстро, чтобы с уверенностью сказать, что ее смерть была естественной. И если это убийство, то оно равнозначно пощечине короне. Все знали, что она– одна из возможных претенденток. Я бы даже сказал, одна из самых привлекательных по силе ее рода, да простит меня барон за прямоту.

– Я понимаю,– Виктор тяжело вздохнул,– жаль, что ваш визит был таким коротким.

– Но…– принц переводил взгляд с барона на прелата и обратно,– но разве мы уезжаем?

– Конечно, принц. Мы должны на месте разобраться в том, что произошло. Если худшие из моих опасений подтвердятся и кто-то помог девушке отправиться к Лодочнику, то это очень плохо. Очень, очень плохо.

Грегор кивнул.

– Тогда мы отправляемся немедленно. Уважаемый барон,– принц обернулся к Виктору,– мне жаль, что так сложилось, и мы вынуждены прервать наш визит. Я надеюсь, что мне удастся посетить вас снова в ближайшее время. Через несколько дней сюда должна прибыть группа моих людей. Я попрошу вас отправить их вслед за мной, в земли Заквиэль. И прикажите им торопиться. Собирайте людей, прелат,– принц поклонился барону и пошел к дверям,– нам предстоит долгий путь. Боюсь, нам придется оставить карету здесь и пересадить вас на лошадь.

Мечи Аль’Шаура пели. Мечи окутывали атакуемого мага проблесками лезвий, освещаемых только закатом и огнем костра. Наверное, свист мечей вкупе с танцующими лезвиями оказывал гипнотическое воздействие на врагов.

Виктор встретил левый меч многорукого своим, отвел его в сторону, одновременно перехватывая посох в правой руке. Вместо встречного рубящего удара посохом волшебник резко выбросил правую руку вперед, ткнув деревянным набалдашником в грудь мечника. Удар был жесток, Аль’Шаур пошатнулся и быстро отступил на пару шагов назад, чтобы восстановить равновесие.

– Очень хорошо,– кивнул многорукий, возвращая мечи в ножны.

– Очень плохо,– покачал головой маг,– ты начал недооценивать врага. Если бы я добавил силу в этот удар, то он бы стал последним.

– Я мог достать тебя дюжину раз,– усмехнулся мечник.

– Я видел,– согласился Вик,– я и не говорю, что мое мастерство превзошло твое. Я только сказал, что ты пропустил удар, потому что недооценил противника. Это плохо. Кстати, а ты знаешь, что ты используешь магию в поединке?

– Какую магию? Это просто мечи и просто тренировка.

– Используешь, уж можешь мне поверить. Ты используешь крохи своей силы для того, чтобы мечи двигались быстрее. Иногда, в ключевых движениях. Впервые вижу такое. Надо будет присмотреться повнимательнее, это может быть интересным.

– Присмотрись,– согласился Аль’Шаур,– а теперь пойдем к костру. Надо поесть и ложиться. Завтра к обеду мы должны быть на месте. А тебе еще с Волком заниматься, он ведь не слезет.

– Не слезу,– подтвердил от костра Мугра,– а то зачем мне этот свет, если я его удержать не могу. Только фокусы показывать. А мне надо дорогу там осветить, знак подать, врага ослепить.

– А ты не отвлекайся,– посоветовал ему Шатун,– ты же чуть что, сразу все бросаешь и кидаешься выяснять, в чем дело. А магия – это штука такая, магия внимания требует, уж можешь мне поверить.

Последние слова были произнесены тоном истинного знатока, слегка напоминающим интонации Вика. Друзья, сидевшие у костра, обернулись и начали внимательно рассматривать Грега. Однако воину достаточно долго удавалось сохранять невозмутимый вид.

Наконец Шатун не выдержал и ухмыльнулся. Отряд привык не шуметь, иначе их хохот разнесся бы далеко по окрестностям.

– И все же, прелат, объясните мне, почему выяснение причин смерти девушки так важно для нас? – Всадники в очередной раз спешились и перешли на шаг, давая лошадям отдохнуть и заодно разминая затекшие ноги. Два десятка воинов из личной стражи приотстали, оставляя принца говорить с прелатом наедине.

– Дело в том, мой принц, что мы не можем продолжать наше путешествие, пока не разберемся в этом деле. Если девушка была убита, то это означает, что кто-то начал свою игру. Вы не сможете жениться, пока мы не проясним ситуацию.

– Не понимаю, Цишил, как это может быть связано.– Принц начал нервничать, что бывало с ним всегда, когда он осознавал, что не владеет ситуацией.

– Ваше высочество, вы всю жизнь были при дворе. Я удивлен, что вы не понимаете очевидных вещей. Если смерть девушки была насильственной, то это бросает тень на остальных «невест». Если какой-то из дворянских родов затеял грязную игру, надеясь на приближение к короне, то мы не можем рисковать.

– У кого могли быть причины сделать такое?

– О чем вы спрашиваете, ваше высочество? Желание породниться с королевским родом есть почти у всех. Другой вопрос, для кого шансы действительно увеличиваются после смерти единственной девушки на выданье из рода Лотан. Есть всего четыре рода, кровное родство с которыми было бы наиболее желательно для короны. Исключая род Лотанов, который сейчас выбыл из состязаний…– Прелат на мгновение задумался.– Прежде всего род Клото, с которым вы уже успели познакомиться.

– Я не верю, что барон…

– Я тоже не верю, что барон способен на такое,– прервал его прелат,– но это может быть любой из его родственников, не обязательно сам барон. Весь род выигрывает от подобного союза, не только отец девушки. Вы должны это понимать. Кроме того, верите вы или не верите в честность барона, это мало что меняет. Тень будет брошена на всех, если мы не разберемся и не найдем истинных виновников. А если бы мы отбрасывали наши чувства и личные пристрастия, то я бы сказал, что род Клото по привлекательности чуть ли не первый в списке четырех родов, с которыми короне стоило бы породниться. И кстати, есть еще одна причина, по которой подозрение падает прежде всего на род Клото.

– Какая? – с безнадежностью в голосе спросил принц.

– Только род Клото и род Лотанов никогда не пересекались с королевским. Остальные пересекались с вашим хотя бы по малым ветвям. Итак, род Клото первый в списке. Второй род, попадающий под подозрение, это род Хокон. Род достаточно молодой, но набирающий силу. Эрл Хатар владеет землями на северо-востоке от столицы, давшими имя его роду всего два столетия назад. И у него есть дочь, которую вы пока не видели, но которую мы должны были посетить этим летом. А в малых ветвях рода есть еще несколько миловидных девиц на выданье, так что по количеству невест они обгоняют всех остальных. По крайней мере, так мог думать тот, кто замыслил этот план. И третий род – это уже знакомая вам Изабелла, род Умут. После того скандала ей не на что было рассчитывать. Однако кто-то из ее рода мог думать иначе.

– Тогда все просто,– облегченно произнес принц,– я думаю, что мы сумеем в этом разобраться, ведь немногие попадают под подозрение.

– Вы не понимаете, принц. Под подозрение попадают все. Я рассказал вам только о том, что лежит на поверхности. К сожалению, все значительно сложнее. Это мог быть отец Изабеллы, эрл вон Умут. Он мог только сделать вид, что не затаил на вас обиду. Возможно, он решил, что раз его дочь недостойна вашей руки, то и никакая другая девушка ее не получит. Мы можем вообще ошибаться в мотивах. Убийство Инги вон Заквиэль не только увеличивает шансы остальных, оно также существенно осложняет возможность вашей женитьбы в ближайшее время. Это могли быть бароны Рондориума, веками лелеющие мечту об отделении. Земли эрла Хатара вплотную прилегают к Рондориуму, и они совершенно не заинтересованы в том, чтобы с ними соседствовал род, породнившийся с короной. Это поставило бы крест на их радужных надеждах. А за несколько лет, пока пыль не уляжется и корона не сможет снова заговорить о свадьбе принца, многое может измениться.

– Слишком сложный ход для мятежных баронов, вы не находите, прелат?

– Возможно. Однако я не могу исключать ничего, в том числе и того, что причины происшедшего кроются глубже.

– Вы также не должны исключать, прелат, что смерть девушки была естественной.