Клара Колибри
Когда распускается горецвет

Когда распускается горецвет
Клара Колибри

Это невероятно, но они встретились в лесной глухомани. Прославленный генерал и наследница соседнего королевства. Он мечом и огнем боролся с колдунами и ведьмами, а она считала себя чистейшим созданием природы и недоумевала, откуда взялось грубое слово "ведьма". Пущенную в нее твердой рукой стрелу посчитала за объявление войны. Вызов был принят. Их личная война началась. Кто победит? Лихой и беспощадный истребитель "нечисти", или такая молоденькая, хорошенькая, но очень хитрая и отважная ведьмочка?..

Глава 1. Случай на границе

Охотник притаился в зарослях пустовойта и ждал, когда же добыча сама к нему придет. Он не мог ошибиться в расчетах, и лай собак был тому подтверждением, а еще и приближающийся издалека звук трещоток. Да, примеченное небольшое стадо косулей гнали именно на него. И мужчина был готов к встрече. Он занял удачную позицию, в густом кустарнике, учел лучи дневного светила Кохос и направление ветра. Проверил лук, достал из колчана сразу три стрелы и две из них положил на небольшой пень, рядом с которым стоял. Третью стрелу наложил на тетиву. А далее уже и тело его приняло давно заученную стойку. Осталось только дождаться зверя и выстрелить. Скоро, вот сейчас!..

Простое занятие, охота, а сколько эмоций будило – не счесть. Но все они были под контролем у охотника. А иначе нельзя. У кого-то от выстрела зависело пропитание семьи на несколько дней, а кто-то за промах мог расплатиться жизнью. Например, стрела не остановила хищника, пролетев мимо, или только ранила матерого вепря, разъярив его. Что тогда могло быть? То-то и оно! Охота не всегда предсказуема. Так уверяют знающие люди. Но Северин всегда только хмыкал на подобные утверждения. Как вышел из подросткового возраста, так уверовал в свою правду. А она у него заключалась в том, что каждый имеет то, к чему стремился с упорством.

Вот он, Северин Ноймен, на что мог претендовать по рождению? Ему повезло появиться на свет в богатом доме. Это да. В древнем, славном роду. Причем, родился в семье его главы. Но вперед него увидели это небо братья, Адлар и Дирк. Он же был третьим сыном. Это приговор! На что мог рассчитывать? А правила королевства Спартокс строги и едины для всех отпрысков благородных семейств. Как бы маменька души в нем ни чаяла, а была ему прямая дорога в военное училище на долгие годы, или же стать священнослужителем на всю жизнь. Это Адлару с Дирком сразу же купили офицерские чины, наняли лучших учителей и начали обучать наукам в родовом замке. Северин же дождался десятого года рождения и… должен был отбыть туда, куда отец записал. А именно, в духовную академию. Но не судьба. Потому что отчаянно воспротивился.

И это был его первый бой, так сказать. И уже много позже закончил с отличием военное училище, потом из академии командиров был выпущен с наилучшими рекомендациями, побывал в тысяче переделок, командовал приграничным гарнизоном, возглавил штаб при конфликте с соседним государством Хаджи, выиграл решающую битву. Лорд Северин Ноймен, а его теперь звали только так, уже три года занимал ответственный пост при короле. Генерал королевской армии, вот, кем он стал. А охота… это так, блажь, можно сказать. Решил развеяться. Уйти от постоянных забот. Отрешиться от действительности. Иначе, зачем бы ему брать в руки такое оружие, как лук? Да, это же баловство было против его-то выигранных баталий…

Но пятнистая лань выскочила на Северина так неожиданно, будто он ее и не поджидал. Вот только что кустарник на другой стороне поляны стоял, не шелохнувшись, а тут ветви разошлись моментально, и животное в прыжке сразу же оказалось в десяти метрах от охотника. Дальше им был вскинут лук и одновременно выпущена стрела. Вжик! Острый наконечник вошел в лопатку, покрытую рыжей лоснящейся шерстью. Лань как споткнулась, взбрыкнула, развернулась в прыжке на девяносто градусов… собираясь унестись прочь? Как так? Стрела же достигла цели.

–– Черт! – сквозь зубы прошипел охотник и выпустил в удирающее животное вторую стрелу. – Есть! Снова попал!

Но радовался Северин преждевременно. Хоть и раненная, но лань протаранила корпусом густой кустарник, собираясь скрыться за ним от преследования. И тогда генерал спустил с тетивы третью стрелу. По звуку понял, что не промазал.

–– Вот же!.. Сильная какая!.. Как заколдованная!..

Лорд Ноймен закинул лук за спину, прихватил колчан и припустил за уходящей из рук добычей. Охотничий инстинкт звал, азарт подгонял. Догнать раненого зверя стало необходимостью, делом чести.

–– А след, какой отчетливый оставила…

Да, с такого и неумеха охотник не сбился бы, не то, что бывалый муж и вояка. Помимо отчетливых отпечатков копыт на влажной, местами покрытой мхом земле еще четко видны были блестящие в лучах дневного светила пятна крови.

–– Как, она еще двигается? – удивлялся генерал, тараня кустарник, перепрыгивая в погоне через коряги и пни, несся по свежему следу, не поднимая головы, не разбирая ничего по сторонам.

Впереди снова показались густые заросли пустовойта. Они стояли на пути Северина стеной, и кровавый след указывал, что лань проломилась сквозь них.

–– Ну, все! – генерал нагнулся и достал охотничий нож из-за голенища сапога. – Силы теперь точно должны ее оставить…

Он рассчитывал найти за ветвями свою добычу. Но прошел – продрался сквозь заросли, а там была пустота.

–– Как же так? Такая потеря крови…

Глазам своим не верил, а след вел дальше. Он петлял через поляну, вывел к глубокому оврагу, повел охотника по самому его дну. Северин не обращал внимание, что под сапогами начала хлюпать жижа, похожая на болотную. Потому что весь был захвачен не на шутку разгоревшимся азартом. Не отследил и того, что почва сделалась вязкой, а только перескакивал с одного более твердого островка на другой и упорно продвигался вперед. Будто завороженный, не мог оторваться от преследования. До тех пор… как след оборвался.

–– Это как?! – генерал застыл на месте, но еще некоторое время в надежде озирался.

Но все было напрасно – след лани как испарился. Даже сзади. Это совсем не мог объяснить, ведь только-только шел по нему.

–– Быть такого не может! – заскрипел мужчина зубами, утирая пот.

Северин еще не опустил руку, которой провел по лбу и виску, а уже понял, что с ним творилось что-то не то. Как он мог настолько поддаться эмоциям и оказаться в болоте? И откуда оно здесь взялось? Немыслимо! Да, это не были его личные владения, дарованные королем, а гостил у боевого товарища в приграничье, но болото… Ему ли не знать карты местности? Не было на ней ничего подобного. Исток речушки Иролги мог быть несколько заболочен, но она должна находиться…

–– Так, а где светило? – задрал Северин голову к небу, раскручиваясь на месте. – Откуда такая хмурь? Был же погожий день, а теперь так потемнело, словно дело к ночи. Стоп! Я что, пробегал за ланью несколько часов подряд? Бред! Точно знаю, что преследовал раненое животное не так долго.

Но небо в редких рваных просветах в налитых влагой свинцовых облаках выглядело таким темным, что вот-вот и звезды могли бы, наверное, на нем появиться.

–– Дьявольщина! – в сердцах произнес генерал, и словно в ответ ему над головой сверкнула яркая молния, и почти тут же грянул гром. – Вот же!.. – от неожиданности он попятился, и правый его сапог угодил в трясину.

Чуть не лишился зрения от вспышки, хоть почти сразу и прикрыл глаза, а потом еще и оглох на некоторое время – таким был раскат грома. Как пушки, нововведенное убойное оружие, вдарили залпом и прямо по его ушам. А там еще и ногу стало неслабо засасывать в болотную жижу. И Северину даже, был момент, померещилось, будто из трясины показались костлявые серые пальцы и с силой дернули его сапог на глубину.

–– Что за черт?! – в сердцах еще и крепче выругался и начал вытягивать ногу, для устойчивости согнувшись и упершись руками в твердый участок земли.

И только вытащил сапог, но распрямиться до конца не успел, как налетел такой порыв ветра, что будто толкнул с силой в то самое болото.

–– Вот же!.. – а ругань нисколько не помогала против трясины.

Лорд Ноймен так неудачно в нее опрокинулся, что схватиться было не за что, да еще бок моментально погрузился в зловонную густую черноту, и продолжал опускаться в жижу. Получалось, только молотил свободной рукой в воздухе, стараясь хотя бы развернуться головой по направлению к островку тверди, а не от него. Сколько времени так барахтался, не знал, а силы почти все потратил. С последней их каплей смог все же ухватить пучок осоки и подтянуть тело к островку. Надо же, он в намокшей одежде по ощущениям весил не менее чем груженая ядрами телега. Но выползти на твердь все же удалось, а потом так и застыл, тяжело дыша.

Только лежать долго, понимал, гибели было подобно. Сумерки продолжали сгущаться, а значит, скоро совсем ничего не стало бы видно. Разве что, вспышки молний освещали трясину. И да, гроза подступала все ближе. Следовало выбираться из этого ведьминого болота. И вот же странно, почему он в тот момент подумал про ведьм? Возможно ли, что это была их месть ему? Собрались воедино не упокоенные души, да и устроили это светопреставление именно для генерала, солдаты которого вот уже много лет подряд искореняли злое семя на отвоеванных в последней войне землях?

–– Черт бы их всех побрал! – сплюнул Северин слюну, смешавшуюся с болотной жижей, и, пошатываясь, поднялся на ноги. – Уже окрест плохо видно. Вот бы факел… или хоть палку в руку.

Но ничего такого рядом не было. И ориентиров, куда идти, тоже. Вот и побрел наудачу прямо. И пока шел, еще ни один раз оскальзывался и нырял в гниль болота, упорно выбирался и продолжал движение. А ветер все усиливался и как рвал с Северина одежду. Потом еще ливень накрыл генерала. Хлесткий, ледяной. От струй, падающих косо и часто, совсем ничего не стало видно.

–– Врешь! Не возьмешь! – бормотал через сжатые зубы Ноймен. – Я помирать не собираюсь – еще не всем ведьмам и колдунам жаркие проводы за грань устроил. Как пить дать, не всем. Ничего, дайте срок, у меня костров на всех хватит! А эта лань, что б ее… вот попадись мне только! Клянусь, доберусь до тебя и этими вот руками сверну шею. Так что, тебе, зараза ведьминская, лучше самой сдохнуть. Ты меня слышишь?!

В ответ совсем рядом ударила молния. И пусть лорду заложило от грома уши, и ощутил вкус железа во рту, зато во время вспышки успел рассмотреть справа что-то кособокое низкое и серое, но все же похожее на избушку.

–– Брошенное зимовье! – догадался Северин и пошел в темноту, но в ту самую сторону.

Генерал ждал какой-нибудь каверзы от ведьмы, что заняла тело лани, на которую ему случилось охотиться, поэтому приближался к избушке с осторожностью. Обошел ее дважды, прежде чем дернуть на себя хлипкую дверь. Та со скрипом открылась и повисла на одной петле. И внутри жалкого домишки Ноймен мог наблюдать лишь беспросветную темень. Входить ли? Опасался. Но и под холодными струями ливня оставаться, значит схватить хворь, от которой скоро начнется жесточайшая лихорадка. Тогда его тело совсем покинут силы. Да их осталось кроха, но вот если бы переждать непогоду в сухости… Вот тут и шарахнул гром, а отсветы извивающейся и разветвляющейся молнии осветили на миг нутро жилища. Скудость, конечно, из обстановки стол да лавка, в углу печь и более ничего.

–– Сгодится… – прохрипел мужчина и переступил через порог, осеняя себя знамением.

И врезался лбом в перекладину. Вроде бы нормальным ему показался проем, а вот же… надо было бы ниже пригнуться. Не мудрено с его ростом притолоки сшибать, а здесь еще темно, хоть глаз выколи. Но ничего, где печь находилась, запомнил, именно туда и двинулся, выставив вперед сразу обе руки. И через минуту с грохотом налетел на скамью. Как так? Она же в другой стороне должна была стоять.

–– Ведьма, ад тебя поглоти! – выругался, но продолжил идти вперед. – Вот и печь. Железо? Заслон, значит? – опустил его под ноги и стал исследовать устье – неширокое. Загнеток нашелся слева. А внутри печи озябшие пальцы нащупали не успевшие прогореть до конца дрова. – Отлично.

Тут снова ударила молния и, вот тебе божья милость, запалила то ли дерево сбоку от избы, то ли корягу. Какой-никакой, а свет заплясал за небольшим совсем и мутным оконцем. Он высветил худо-бедно помещение, чем Северин и воспользовался – смог уже лучше в избе осмотреться и приготовить печь к растопке.

–– Что, вредное семя, ведьма злобная, промахнулась ты с молнией? Или руку твою костлявую бог отвел? Хотела мне досадить, а только выжить теперь помогла! Горящая коряга, это же еще и уголек искрящий, и факел. Будет теперь, чем дровишки подпалить!

И Ноймен выскочил под ледяные струи дождя, спеша ухватить горящую ветку, пока падающая с неба вода не затушила пламя.

–– Гори! – уже скоро приплясывал совсем озябший лорд перед дымящей печью. – Ярче! Жарче!

Он и сам в тот момент был похож на лесную нечисть. Его длинные темные волосы, отпущенные по тогдашней дворцовой моде до лопаток, выбились из свободного хвоста, пока боролся с топью, и теперь топорщились в разные стороны. А то? Ливень не смог промыть до конца из них грязь, взъерошенные пряди начали подсыхать и твердеть. Мокрую же одежду, превратившуюся в липнущие к озябшему телу тряпки, пришлось снять, до последней вещи. И теперь лорд приплясывал и пытался растереть совершенно нагое тело. По коже его скользили отсветы и тени, и они выделяли рельефы развитых мышц воина. А еще глаза мужчины лихорадочно горели: то ли все же простыл, то ли от огромного нетерпения растопить быстрее развалюху печь жарко-жарко. Тепло ему было необходимо, чтобы не дать хвори забраться в кости, пусть бы только мышцы сводило судорогой. И чтобы просохла одежда, разложенная на лавке, придвинутой им к боковине печи, тоже необходимо было тепло. Но главное, чтобы смог заснуть в относительной сухости, да потом и проснуться, не закоченев окончательно.

–– Не! Не получится меня извести, ведьма! – рассмеялся вскоре Северин довольно нервно. – Я бы и сам упирался до последнего, а тут и пламя начало весело так разгораться… Гори, милое! А я тебе еще дровишек подброшу. К счастью, их тут в углу оказалось достаточно. На! Вот еще! Фууу! – генерал наклонился и дунул со всей силы.

Вроде языки пламени поднялись выше, да только печная зола всколыхнулась и забила мужчине глаза.

– Вот, черт! – отстранился резко, потер кулаком веки. – А, ладно. Вроде, нормально все разгорелось – можно и на лежанку забираться. И что тут у нас?