Текст книги

Николай Ободников
Слепящая тьма

Слепящая тьма
Николай Ободников

Путешествие немого человека и безумного существа сквозь тьму и кошмары, порожденные концом света…

Портал входа был украшен грязно-желтой глиняной рамкой с различными миниатюрами, посвященными погребению и воскрешению. С убегавших во мрак ступеней безвкусно пахло забвением. Это напоминало вежливо открытый каменный мешок, в котором таилось обещание клаустрофобии, паники и бесконечной темноты.

Рядом со мной тяжело вздохнуло существо. Ему не особо нравилось это место, но после грота оно привело меня именно сюда, где, похоже, пролегал следующий этап нашего пути.

«И почему я не поплыл за лодкой? – тупо спросил я себя, разглядывая вычурные картинки загробной жизни. – Не сумел бы? Или не смог бы? Технически я, конечно, знаю, как это делается. Только мое тело вряд ли бы выдержало такую нагрузку. Да и спутник бы мой этого не одобрил, – убежденно подумал я. – Знать бы еще, кто у кого на поводу идет…»

После грота мы примерно полчаса добирались до этого места, перемещаясь при этом строго в горизонтальной плоскости и игнорируя любые проявления лестниц. Оставалось только войти.

Я покосился на существо: оно вздохнуло еще раз, словно ожидая, что я передумаю.

«Как же! Жди! – злорадно насупился я. – Ты же само меня сюда привело! А сейчас, имея со мной один страх на двоих, ты не можешь войти первым? Вот и конец твоего пути! И что ты сделаешь? Уйдешь? Дашь мне уйти? Или, может, ты уже никуда от меня не денешься и меня никуда не отпустишь, а?»

Существо, будто услышав мои обличительные мысли, спокойно и собранно нырнуло в мертвый проем. Рядом со мной тут же возникли пустота и тоска, положив свои угольные головы на мои вздрогнувшие плечи, что сейчас же поникли, прижимаясь под их весом к самой земле. Я ощутил себя согбенным одиночеством горбуном, который не имел никакого выбора, кроме как бездумно шагнуть следом.

Тьма благодушно впитала нас.

«Где… где ты?» – занервничал я, оказавшись в темноте.

Но существо, как оказалось, никуда и не уходило, находясь всё это время прямо передо мной. Черный окрас растворил его, и только взгляд его светившихся глаз смог унять мое волнение, обнадеживающе указав, что я был не один. Через секунду горящие огоньки его взора пропали, сменившись гулким цокотом когтей: двинувшись дальше, существо предусмотрительно обозначило свое перемещение звуком.

«Спасибо…» – неохотно поблагодарил я существо и осторожно пристроился следом за издаваемым им размеренным постукиванием.

Усыпляющий ритм и вереница однообразных шагов и монотонных движений туго спеленали меня, подарив моему телу эластичность деревянной марионетки, неумело совмещавшей в себе спуск и ощупывание близлежащего пространства.

Идя какое-то время таким образом, мне стало казаться, что я никуда не двигался или просто зацикленно перемещался на месте по бежавшей ступенями ленте конвейера, который к тому же еще и неисправно пощелкивал – костями.

Я почувствовал непокорство и строптивость воздуха, возжелавшего легковесной пробкой залепить мои рот и нос, и широко взмахнул руками, стремясь скинуть душивший меня морок. Случайно попав по существу, я заслужил его янтарный взгляд, полный непонимания. Оказавшись на секунду в небольшом ореоле света, шедшего от глаз существа, я запоздало осознал, что темнота стала абсолютной.

Существо отвернулось, вернув меня тем самым в черный и вязкий омут тьмы, и продолжило спуск.

«Надо отвлечься, надо думать… думать… Эвтаназия… В каких странах она разрешена? Нидерланды… Бельгия… А еще где? – задумался я, выискивая крошки полезной информации. – Могу ли я быть уроженцем этих двух стран? Нет, находиться там мог кто угодно. Тогда что? Какой был язык у того бланка? Он был какой-то… какой-то… – замялся я, мучительно пытаясь подобрать нужное слово, – общепринятый, что ли, или общеизвестный. Тоже бесполезно: у той фразы "я вижу кошмары" иная языковая основа. Этот же язык Кенис и Лив использовали в своих дневниках, – удрученно понял я. – Но почему я ни один из них не могу вспомнить?»

Моя мыслительная цепочка завершилась очередным тупиком, и подступающее удушье вновь заявило свои права на мое дыхание.

«В том документе у меня не было ни второго имени, ни отчества[1 - Отчество применяется лишь в России и некоторых странах. В остальном мире используются только имя и фамилия, а также располагаемое между ними среднее имя (второе).], – переключился я на следующую возможную зацепку. – По ним можно было бы хоть что-то сказать о моем гражданстве. Может, в том учреждении, откуда взялся этот бланк, принято указывать только имя и фамилию? У меня ведь в бланке даже место рождения отсутствовало! Или его там и не должно было быть?»

Спуск внезапно закончился, и я споткнулся, натолкнувшись на замершее существо.

В этот же миг рядом с нами, в непроглядной темноте, неожиданно заплясали огромные зеленые круги, заполняя своими плесневелыми окружностями весь мой несуществующий обзор. Обдумать это явление я не успел: под мою левую руку поднырнуло нечто теплое и бархатистое. Я дергано посмотрел вниз и с облегчением увидел янтарные глаза существа, бравшего на себя роль поводыря.

«Хорошо, что хоть кто-то из нас может видеть…» – признательно кивнул я ему.

Существо медленно и аккуратно повело меня вперед.

Камень пола сменился спрессованным песком, воздух стал суше, а над нашими головами появилось легкое и тоскливое гудение. Незряче подняв голову, я почти воочию увидел неспешно перемещавшиеся наверху тонны воды. Новый укол страха заставил меня цепко схватить существо за загривок. Однако его это не смутило: оно так же размеренно продолжило свое движение, лишь изредка направляя меня в нужную сторону.


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу