Алла Алая
Василиса + говорящая


– Ехали бы вы лучше, девушка, наземным транспортом. Одному богу известно, когда ток дадут…

– Так это тока нету? – облегчённо вздохнула я, – Слава богу, не взорвали и никто не упал! Тока я и подождать могу.

А про себя радуюсь, будет теперь что в объяснительной писать.

Та посмотрела на меня, как на ненормальную, и поспешила отойти, и то правильно, с нами, невезучими, лучше не связываться.

На единственной, на весь перрон, лавочке уже сидели трое. Я огляделась, выбирая место между дедом и парнем в наушниках.

– Я присяду, не возражаете? – улыбнулась я дедушке. Парень, увлечённо сёрфингующий по просторам халявного интернета, даже бровью не повёл. А дед кивнул и чуть сдвинулся в сторону:

– Прошу, сударыня. Нам сегодня, похоже, долго тут сидеть…

– Да не-е, – протянула я, сама не знаю с откуда-то взявшейся уверенностью, – минут через пять поедем…

Дед как-то странно на меня глянул и пожал плечами, явно не веря.

Не прошло и пяти минут, как под поездом что-то звякнуло и засвистело. Светофор в начале тоннеля замигал, замигал и вдруг засветился зелёным. Машинист радостно запрыгнул с перрона в кабину и по громкой связи звонко заверещал:

– Осторожно, двери закрываются, следующая станция…

Весь народ, что оставался на перроне, ломанул в двери, толкаясь и ругаясь.

Мы с дедком и парнем вскочили и резво поскакали к отправляющемуся составу. Уже в тоннеле я переглянулась с дедом и с улыбкой пожала плечами. Так то!

На следующей станции народ брал поезд штурмом, и меня вместе с дедом прижали в самый угол вагона к противоположным дверям. Он, не отрываясь, разглядывал меня, иногда щурясь, иногда качая головой, и вдруг неожиданно спросил абсолютно ровным и нестарческим голосом:

– Значит, говорящая?

– В смысле? – не поняла я, решив, что ослышалась.

– В смысле, что ты – маг…. Таких называют «говорящие». Твоя сила в слове.

Слушаю его, а у самой мысли в голове разные бегать начинают. Волосы на голове шевелятся. И по спине струйка пота стекает. Дед-то не в себе…. Как бы от него отойти-то подальше? Да куда там! Едем, словно селёдка в бочке, плотно утрамбованные.

А он, совершенно не замечая моего состояния, улыбается, словно закадычного друга увидел:

– Ишь, какая ладная, молодая…. На моём веку все говорящие были старухами сморщенными…. Да-с, девочка, интересная у нас с тобой встреча получилась….

А меня начала паника накрывать. Я головой повертела, пытаясь хоть за чей-то осмысленный взгляд зацепиться, в свидетели кого-нибудь привлечь, а вокруг одни спины. Руки-ноги сковало, стою, шевельнуться не могу, дыхание перехватывает.

А дедок руку поднял и на дверь вагона её направил:

– Давай выйдем, поговорим. Нам с тобой свидетели ни к чему.

Я как во сне смотрела на эту руку, из которой лился сиреневый свет. Дверь вагона потонула в нём, открыв проход на широкий луг, за которым тихо текла какая-то речка.

Дедок резво схватил меня за руку и рванул вон из поезда. Я от страху завизжала, закрыв глаза, и шлёпнулась на колени. И тут же почувствовала, что мир вокруг изменился. Запахло луговыми травами, водой. Ветер обдувал лицо и шевелил волосы, щекоча нос. Я чихнула и открыла глаза. Сказать, что меня накрыл ужас, это не сказать ничего. Так не бывает. Наверное, я действительно сошла с ума.

Мы оказались где-то далеко за городом. Ни деревень, ни коттеджных посёлков, ни даже линий электропередач. Первозданная чистая природа, не загаженная человеческим бытием.

Дед постоял ко мне спиной, оглядываясь и явно наслаждаясь природой. Потом повернулся и взмахнул рукой. Рядом со мной появилась деревянная лавочка.

– Давай присядем, – предложил он. Я на него посмотрела и ахнула. Стоит передо мной мужчина среднего возраста, достаточно высокий, плечистый. И очень даже ничего. Такие мне всегда нравились. А он заметил, что я его оцениваю, и зацокал языком:

– Ну уж нет, даже не думай! Я на работе романы не завожу.… Да и не в моём ты вкусе…

Я глазами моргнула, пытаясь не выдать смущения, и закашлялась.

А этот издевательским тоном продолжал:

– Так и будешь на земле сидеть? Не май месяц. Поднимайся, замёрзнешь.

И очень резко меня за руку дёрнул. От неожиданности я даже подпрыгнула, пытаясь вырвать руку, и, как в кино про японских ниндзя, плавно так на ноги приземлилась.

– Ух ты, летаешь, – радостно воскликнул он, но я ничего радостного во всей этой ситуации не видела. И уже начала склоняться к тому, что я ещё сплю. Наяву такого происходить точно не может. Поймав эту мысль, я решилась проверить, и со всей дури крутанула пальцами кожу на руке. Резкая боль заставила меня вскрикнуть и с шипением опуститься на предложенную скамейку:

– Это что, не сон? – я потирала руку, покачиваясь и постанывая.

Мой спутник с ехидством наблюдал за моими действиями и похихикивал в кулак. Забавно ему, видите ли, стало.

– Как тебя звать-то, чудо? – наконец он присел рядом, подбоченившись и с интересом разглядывая меня, словно девушку с трассы.

– Не скажу, – насупилась я и тоскливо огляделась вокруг, – где мы, и как сюда попали?

– Ладно, не хочешь, не говори, – кивнул он, – меня Иваном зовут.

Я скосила на него глаза и ухмыльнулась:

– Иван-дурак?

И с удовольствием заметила, как заиграли желваки у него на скулах. Один-один.

– Ладно, – протянул он, уже серьёзно, – не хочешь знакомиться по-взрослому, придётся сдать тебя в инкубатор. Посмотрим, что ты там запоёшь…

И он поднялся, намереваясь…. Даже не знаю, что ему там в голову пришло, но я в этот момент вскочила и понеслась по траве к реке, выискивая глазами хоть какую-нибудь тропинку. То, что он стремительно меня нагонял, придавало сил и скорости. Страх включил внутри машину по выработке адреналина, и я понеслась, словно ветер, не разбирая дороги, не видя, куда я бегу, и не понимая, зачем. За свистом ветра в ушах, я не разбирала, что он кричал мне вслед.

За холмом показалась какая-то деревня. Ноги сами вынесли меня на окраину, и я, запыхавшись, начала ломиться во все двери, в желании найти приют и спасение от этого чудного мужика. И не сразу заметила, что он отстал.

В одном из домов скрипнула дверь и, кутаясь в шаль, выглянула женщина лет пятидесяти, ещё не старая, с растрёпанными волосами и адским перегаром.

– Тебе чего? Орёшь тут на всю деревню! Гонится за тобой кто?

Я закивала интенсивно головой, не в силах вымолвить ни слова. То ли от страха, то ли от быстрого бега, но горло сжалось и хрипело.

– Ну, проходи, – она неохотно пропустила меня в избу и накинула изнутри крючок, – ты откуда такая взялась?

– Из Москвы, – наконец выдохнула я и плюхнулась на скамью у двери, – попить дайте…