Алла Алая
Василиса + говорящая


Ну, я бегом в кухню. Распахиваю холодильник и оцениваю масштаб катастрофы. Пусто!

Ладно я. Мне иногда с утра ничего в горло не лезет. До обеда потерплю. Но кошку чем кормить?

Выглянула я в коридор. А та, как сидела у порога, так и сидит, не двигаясь.

– А ты ведь знала, что есть нечего? – я медленно подошла к ней, присела на корточки и мягко погладила по голове.

– Мяу, – выдало облако, – мр-рмяу, мур-р-р, мяу.

И так по-человечески вздохнула, что у меня мур-р-мяшки по спине-то и побежали. Я её аккуратно от двери руками отодвинула, дверь быстренько открыла-закрыла и уже в подъезде дух перевела, с обреченностью привалившись к двери. Выхода не было, звоню к тёте Лиле.

А она уже при всём параде. Ранняя пташка, хоть и на пенсии.

– Чего, детонька, случилось что? – а в глазах явное беспокойство. Оно и понятно. Со мной постоянно это «случилось что» происходит.

– Я кошку не успела покормить…, – виновато топчусь я, а сама потихоньку к лифту отступаю, – купить забыла ей корм. Тётечка Лилечка, покормите чем-нибудь, пожа-а-алуйста!

– Никак проспала? – всплеснула соседка руками.

– Угу, – виновато киваю и жму кнопку лифта с остервенением, – Так покормите?

– А как же! Беги, беги, не волнуйся! – и она с улыбкой машет мне вслед.

Я радостная выскочила из подъезда и… отскочила обратно под козырёк. На улице ливень! С тоской вспомнила, что зонтик лежит в прихожей на полочке…

– Господи! Хоть бы подвёз кто! – с обречённостью воскликнула я и краем глаза увидела, как из соседнего подъезда выбежал Вадим, прикрываясь от дождя барсеткой.

Вадим – мой школьный приятель. Мы дружим с ним с первого класса. Ничего такого между нами нет и не было никогда. Но иногда помогаем друг другу, могу зайти к нему, перехватить до зарплаты. Жена у него очень приятная.

В общем, стою и с надеждой машу ему, вдруг увидит…

Проезжая мимо на своём джипе отечественной выделки, он приоткрыл окно и с улыбкой крикнул:

– Васька, мокнешь? Может подвезти куда?

Я радостно закивала в ответ и бегом припустила к машине.

Да, Васька – это я. Ну, так родители назвали, царство им небесное. Как в сказке, Василиса. Я, кстати, когда-то хотела имя сменить в юности…. Хотя бы на Валентину. Мама отговорила. Железный аргумент был: таких, как я, единицы, а Валентин пруд пруди…

– Ой, Вадик, спасибо тебе! – я оглядела себя с сожалением, понимая, что причёска всё-таки намокла, плащ тоже, и теперь промокают чехлы на сидениях. И всё из-за моей феерической невезучести.

–Зонтик дома, я так понимаю, – улыбнулся Вадим, – и на работу проспала?

Я грустно кивнула:

– Меня только до метро подкинь, пожалуйста. А дальше я сама.

– Сильно ругать будут? – участливо спросил приятель, выруливая со двора.

– Будут, конечно, лишь бы не уволили, – вздохнула я, – а ты чего так поздно? Тоже проспал?

Вадик удивлённо глянул на меня:

– Во даёшь! Вчера же говорил! В отпуске я! С утра жена в магазин послала за продуктами. Если бы не ливень, я бы пешком пошёл.

И я вспомнила, что он вчера ко мне за солью заходил. И действительно, рассказывал. И про отпуск, и про то, что в холодильнике мышь повесилась, и что придётся с утра в магазин идти.

– Значит, мне очень повезло сегодня? – рассмеялась я, – Удачно всё совпало, и вот, ты везёшь меня к метро…

– Везучее невезение, – захохотал вместе со мной Вадик, – с тобой это всегда так!

– Ты только не гони, – на всякий случай предупредила. Хотя, это я зря. За десять лет водительского стажа ни одной аварии.

Вадим кивнул:

– Сейчас бы в зелёную волну попасть, так быстрее до метро доберёмся.

– Значит, попадём…, – задумчиво проговорила я и отвлеклась на то, как дворники по стеклу воду гоняют.

Не прошло и пяти минут, как машина притормозила у красной буквы «М».

– Ничего себе! Почему так быстро? – я с удивлением оглянулась на Вадима.

А он с таким же удивлением на меня смотрит:

– Вась, ты сегодня вообще-то в себе? Мы ж на зелёной волне ехали, сама же говорила…

Я головой тряхнула, сбрасывая дремоту, поблагодарила приятеля и побежала в метро…

О том, что народу слишком много, я задумалась, когда уже прошла турникеты. Станция битком была набита пассажирами. А на путях поезда стояли с открытыми дверями. И никто никуда не уезжал и не приезжал. И только противный женский голос с французским прононсом вещал что-то совершенно непонятное.

Я с минуту прислушивалась, стараясь сквозь гул толпы услышать, что произошло. Бесполезно. Руку протянула и впереди стоящую девушку по плечу постучала:

– Что случилось-то, а?

Девушка раздражённо плечом дёрнула и, чуть повернувшись, бросила:

– Поезда не ходят, не слышно, что ли?

– Почему? – я начала соображать, что на работу ещё не скоро попаду.

– Откуда мне знать? – огрызнулась деваха и, расталкивая народ локтями, стала пробираться к выходу.

Я представила себе, что наверху дождь, автобусы наверняка будут битком из-за проблем в метро, а такси задерут цену до заоблачных высот. И осталась на перроне, стремительно пустеющем. Увидев женщину в форме сотрудника метрополитена, я подошла к ней и, как бы невзначай, произнесла:

– Это ведь ненадолго? Скоро поедем?

Женщина со странным выражением лица оглядела меня с ног до головы: