Алла Алая
Василиса + говорящая


Ваня только руками развёл и покачал головой, сетуя на мою недогадливость.

– А мне не нужно ничего рассказывать, – склонился директор надо мной, – я – видящий…

Я только плечами пожала, не понимая всей трагичности сказанного.

– Ладно, всему своё время, Василиса. Сегодня отправляйтесь в инкубатор. Ваня проводит.

И, не прощаясь, он снова отвернулся к окну.

Сразу за дверью кабинета Ваня набросился на меня за незаслуженную обиду:

– Если бы ты знала, что мне за тебя было! Ты думаешь, почему я неделю не появлялся? Сёве ничего и рассказывать не нужно! Он вот так стоит, на Москву сверху смотрит и всё про всех знает…

Наши гулкие шаги раздавались в пустом коридоре эхом.

– Пока идём до инкубатора, давай, я тебе всё объясню, – наконец он понизил тон и улыбнулся, – Сёва, он – видящий. Поэтому должность такую занимает, надзорную. Но и он не главный. Есть и поглавнее.… Но о них потом…

Я начала соображать, что Сёвой он называл директора, то есть Всеволода Воеводьевича.

– Егоровна, – продолжал Ваня, ведя меня за руку по витиеватым коридорам, – она – лифт.

– Лифтёрша? – перебила я.

– Нет. Она – лифт и есть. То есть их нельзя разделить. Я бы сказал, она его душа. Типа как домовые в доме, а она в лифте. Тот, который на входе, большой такой охранник, он – волк. Не оборотень и не собака, а именно волк. У него зрение и слух, как у волка. Мимо мышь не проскочит. И нюх ого-го! Поэтому только по кулонам нас и определяет. А читать-писать не умеет. Вот он тебя обнюхал, что сфотографировал. Теперь даже не посмотрит в твою сторону, потому что своя…

Я слушала его внимательно и улыбалась. Он тут был, как дома, и всё вокруг принимал и понимал. Чего нельзя было сказать обо мне.

Я до сих пор не понимала, кто я такая, что тут делаю, и куда меня ведёт Иван.

– А ещё, у нас тут есть своя дюймовочка, – он так хитро посмотрел на меня, что я тут же глянула себе под ноги, а Ваня захохотал, – да не, она не настолько маленькая в жизни! Просто обладает свойством уменьшаться, когда захочет. Вплоть до миллиметра.

– Вань, скажи, – заинтересованно смотрела я на него, – и все они уникальны, или есть в мире одинаковые маги?

– Конечно, есть! Например, таких, как я, много. Я лично знаю пятерых портальщиков. – закивал он.

– А я, значит, уникальная?

– Ну, практически, да, – задумчиво протянул он, и открыл железную, обитую дерматином дверь, – вот и пришли. Это и есть наш инкубатор.

В большом светлом помещении было несколько зон, отгороженных друг от друга полупрозрачными ширмами. Везде сидели люди кучками и тихо переговаривались. На наше появление почти никто из них не обратил внимания, лишь одна девушка со светлыми волосами радостно помахала Ивану из дальней зоны. Туда мы и направились.

– Это будет твоя наставница, – тихо говорил мне Ваня, склонившись почти к самому уху, – её зовут Лена. По профессии она медиум. Неплохо читает мысли. Так что, будь с ней осторожнее.

– А надолго я здесь? – грустно спросила я.

– Ну, на рабочий день, как и у всех, с девяти до шести. Обед с часу до двух, – удивился Ваня и посмотрел на меня, – ты что, поверила, что инкубатор – это как тюрьма?

Я кивнула, начиная понимать, что всё не так уж и страшно.

– Ну, ты даёшь! – хмыкнул Ваня, – с тобой шутить опасно.… Буду иметь ввиду!

Пока мы переговаривались, дошли до ниши, где мне предстояло учиться. Ваня представил меня наставнице и развернулся уходить.

– Подожди! – остановила я его, – А как же я домой попаду? Я даже не знаю, где мы находимся!

Ваня почесал затылок и решительно кивнул:

– Я в шесть зайду, провожу тебя до дома обычным путём. Увидимся!

Я с тоской проводила его глазами и повернулась к Лене. Она, оказывается, всё это время меня внимательно изучала.

– Ну, давайте знакомиться, – протянула мне руку и предложила присесть в мягкое белое кресло, – удобно?

Я кивнула, откидываясь на спинку, и поёрзала:

– Да, очень. У вас тут вообще всё так красиво! Не то, что там, за дверью.

Лена моргнула и тихонько засмеялась.

– Наблюдательная Вы, Василиса. Это сделано специально, что бы новички привыкли к ЛюПарНасу. Процесс адаптации в приятном месте проходит быстрее.

Она немного помолчала, склонив голову набок, и продолжила:

– Давайте, поговорим о Вас. Расскажите, как живёте, чем живёте. Семья ли есть, дети?

Я замотала головой, соображая, с чего начать…

Весь день Леночка отрабатывала на мне психологические приёмы, считывала мысли, копалась в моём прошлом и настоящем. Если бы не прозвеневший звонок в шесть часов вечера, казалось, она выпьет мне весь мозг через тонкую соломинку, торчавшую из её бутылки с водой. Она с таким хищным видом прикладывалась к ней каждый раз, как спотыкалась о моё поведение, что к вечеру я уже не знала, куда деть глаза.

Но, на удивление, усталой и вымотанной я себя не чувствовала. Чего нельзя было сказать о моей наставнице. Мне даже показалось, что она с радостью восприняла звонок.

– Всё, Вася, ты можешь идти домой, – вяло улыбнулась она и махнула рукой в сторону двери.

Ну, мне-то это повторять не надо было…

Я схватила плащ, сумочку и рванула к двери, со всего размаху влетев в … своего нового директора. До груди, конечно, не дотянулась, но об пузо приложилась со звоном.

– Ох ты…, – Всеволод Воеводьевич схватился за живот и удивлённо оглядел меня с ног до головы, – Новенькая?

Я кивнула, потирая лоб.

– А! Точно, Василиса! – вспомнил директор и распахнул дверь настежь, пропуская меня в коридор, – Прошу, сударыня! И впредь, пожалуйста, бегайте потише… Несчастные случаи нам тут ни к чему…

Я страшно смутилась, протиснулась между ним и дверью и, сложив руки, с мольбой посмотрела прямо ему в глаза:

– Простите, ради бога! Я нечаянно…

Всеволод скривился: