Алекс Касар
Во имя богов. Незнакомец.

Во имя богов. Незнакомец.
Алекс Касар

Когда он очнулся, то не помнил ничего о своей прежней жизни. С ним осталась лишь подвеска с несколькими символами на не знакомом никому в этом мире языке. Как найти свои воспоминания в незнакомом и чуждом мире? Как выжить в этом враждебном мире когда на тебя еще и ведут охоту многие влиятельные люди.

Пролог

Он не мог понять, падал ли он или висел в пустоте, в которой взгляду не за что зацепится, и даже было непонятно, двигаешься ты или нет. Здесь было очень тихо, не было слышно даже своего дыхания. Он попытался поднять руку, но не смог двинуть ею, словно ее и не было. Он попытался пойти вперед, но не смог. Он как будто висел в невесомости…

Внезапно раздался голос. Он был настолько властный, что от него хотелось съежиться, забиться в самое укромное место, откуда никто не достанет. Голос проговорил:

– Не вспомнишь ничего – умрешь ничем, вспомнишь часть – умрешь королем, вспомнишь все – …

Незнакомец

Лаэна вышла из леса на красивую поляну, заросшую ястребинкой, как вдруг недалеко на севере раздался вой волков. Девочка насторожилась, но оглядев поляну все равно решила пойти вперед. Еще не было и полудня, а уже после обеда ей надо возвращаться с травами и ягодами обратно в деревню для своего дедушки, местного лекаря. Вдруг из кустов неподалеку, метрах в двадцати от нее, вывалилось существо…

Девочка вначале вскрикнула подумав, что это вышла нежить, но пригляделась и поняла, что оно еще живо. Лаэна привыкла видеть раны. К дедушке часто приносили деревенских жителей, изуродованных дикими зверями. Кто-то из них выживал, кому-то везло гораздо меньше. Этот раненый… нет, она такого никогда прежде не видала, она даже не могла определить, расу этого разумного.

У выжившего, отсутствовала рука ниже предплечья, а из рваной раны торчала кость, обглоданная и сломанная на конце, лицо было изуродовано, одна щека – выгрызана или вырвана, глаза отекшие, все лицо в порезах и рваных ранах. На первый взгляд казалось, что на теле не осталось живого места, из живота проглядывали внутренности. Но это лишь казалось, приглядевшись девочка увидела, что некоторые места, казавшиеся ранами, были лишь запекшейся кровью. Девочка увидела, как на земле волочится розовая веревка с налипшим комьями грязи. О, нет, Боже! Это были кишки…

Странное создание протянуло руку в сторону Лаэны, что-то прошептало или прохрипело челюстями, ибо губ и языка у него не было тоже, и рухнуло наземь. Изо рта хлынула темно красная кровь.

Лаэна пребывала несколько секунд, а, может, и минут, в оцепенении, но потом медленными, неуверенными шагами, вытащив из ножен кинжал, на всякий случай для защиты, который по размерам был для нее как меч, подошла к выжившему. Оно еще дышало.

– Боже! Как он еще жив, после такого не выживают, – от ужаса еле слышно прошептала она…

Императрица

Императрица Алларана стояла на балконе и наблюдала как горит столица. Ее страны, которой она правила двадцать лет больше не было. Вечная Империя переставала существовать, и ее часы становились сочтены – паладины служители Старых Богов восстали вместе с Молодыми Богами. Горели почти все крупные города по всей Империи. Зарево же пожаров столицы простиралось до горизонта.

Из глаз стальной императрицы скатилась слеза. Она завораживала своей красотой всех подданных за что ее называли Ледяной розой империи. Правительница посмотрела во внутренний двор дворца и увидела, как ворота рухнули, и в него вошел сначала один человек закованный в рыцарские латы. Императрица знала этого война, она лично принимала его в орден Святых рыцарей. Когда-то они играли вместе во дворе, теперь же этот он был главой зачинщиков восстания.

Навстречу рыцарю кинулись пять стражников, но он лишь взмахнул рукой произнес какое-то заклинание, и стражники отлетели к стене рухнув изломанными мертвыми куклами. За рыцарем во двор ворвались несколько десятков служителей Молодых Богов.

– Ваше Величество, Вам срочно необходимо уходить! – произнес начальник дворцовой стражи за ее спиной.

– Куда? Куда уходить Аранс? Это происходит по всей Вечной Империи – она вся в огне.

– Вы обязаны спастись! Там, где Вы там и Империя!

Правительница посмотрела на Аранса, начальника своей стражи, и сказала:

– Нет… Империи больше нет… и не будет! Они воюют не против меня. Восстали Молодые Боги против наших Богов. Мы, как и наши Боги пережиток прошлого. Аранс, ты и твои стражники свободны, у Вас есть семьи уходите спасите хотя бы их.

– Ваше Величество… – начал протестовать начальник стражи, но его прервала императрица:

– Это мой приказ!

Аранс не стал в этот раз протестовать и поклонившись произнес:

– Служить Вам было самым счастливым временем в моей жизни!

Императрица ничего не сказала, а лишь отвернулась и посмотрела на происходящее в городе. Начальник стражи махнул своим подчиненным, и все пошли за ним.

– Вам надо спасти еще свои живые семьи, а моя семья – моя империя, уже бьется в агонии. – тихим шепотом произнесла она, затем развернулась и пошла по опустевшим коридорам дворца в большой тронный зал.

Зал и вправду был большим, даже огромным. Обычно он использовался для приемов и празднеств. В нем игрались свадьбы предшественников императрицы, вручались верительные грамоты послов государств, которые не являлись вассалами Вечной Империи. Таких государств было совсем не много и все они располагались на восточном континенте.

Алларана обошла трон провела рукой по его подлокотникам и вспоминала как бегала вокруг него в детстве. Как именно с тем мальчиком, что нынче пришел за ее жизнью, они играли в прятки во дворце и как она пряталась за троном. Ведь ему нельзя было сюда заходить, он всегда злился и говорил, что так играть не честно. Послышались громкие шаги латных сапог по мраморному полу дворца.

– Зачем? – спросила Императрица, кивнув в сторону окна где было видно зарево пожара, когда паладин вошел в зал.

– Я понял твой обман.

– Мой обман? – удивилась Алларана, но на ее холодном лице не дрогнул ни один мускул.

– Помнишь, когда нам было по двенадцать лет, я признался тебе в любви?

– Нам тогда было двенадцать, но если честно я помню это очень смутно…

– Конечно, Ледяная Роза Империи, не может помнить какого-то мальчишку, – тихо проговорил паладин.

– Ты не какой-то мальчишка! Ты верховный паладин ордена Святых рыцарей, ты равен Верховному жрецу Молодых Богов. Знаешь, перед твоим приходом сюда я вспоминала как мы с тобой играли в прятки, помнишь? – и не дав времени ответить паладину продолжила, – я пряталась все время тут за троном, а ты ругался, так как не мог сюда заходить, и говорил, что я играю не честно.

– Я помню, так вот ты мне тогда сказала, что сможешь полюбить только паладина.

– И, как это относится к тому, что ты натворил? – удивленно посмотрела на паладина Императрица, все еще не понимая к чему тот клонит.

– Я всегда хотел стать бардом, ты ведь помнишь, как я хорошо играл на инструментах. И мой голос все говорили, какой он прекрасный, мне пророчили большое будущее барда. Я ради тебя пошел в паладины, чтобы мы могли быть вместе…

– Так все это из-за того, что ты любил меня? Ты принес в жертву всю империю, веру, посмертие, из-за детской любви ко мне?

– Не детской! Я люблю тебя до сих пор! Я прошел множество войн, я убивал исчадий нижних миров, я истреблял ковены нечистых. Все мое тело в шрамах от ран, я потерял голос из-за ран! Я отдал все ради того, чтобы ты полюбила в меня! И на прошлом праздновании твоего дня рождения, я услышал от тебя только одно – я твой друг детства… Я лишь друг…

– Извини, но я все еще не понимаю, как мое отношение к тебе связано со всем происходящим. – холодно улыбнулась императрица

– Я понял, что всю жизнь прожил не верно! Я понял, что ты меня обманула, когда сказала, что полюбишь паладина! Я совершил тогда ошибку уговорив отца забрать меня с собой во дворец, из родного замка! Мне надо было остаться дома, и тогда я бы никогда не увидел тебя! Ты разрушила мою жизнь!

– Ты глупец. Ты словно малолетний ребенок, обиженный на весь свет! Ты ведь понимаешь, что Старшие Боги просто сотрут всех вас, и Молодых Богов?

– Нет они уже проиграли, несколько миров, сегодня! Измора пала! – теперь посмертие мне обеспечено прекрасное, а вот твое под большим вопросом!

Прекрасное лицо правительницы, исказилось. Теперь после смерти она вероятнее всего просто исчезнет. Измора – это мир где разумные находили свое место после смерти. Если Старые боги потеряли ее, то все их последователи теперь, после смерти не смогут туда попасть, а значит они просто исчезнут – уйдут в никуда. Та легкость с какой она готова была сейчас умереть, в мгновение исчезла.

– Я никогда не хотела умирать, – тихо сказала, владычица целого материка. – я всегда боялась умереть. Боялась, что на переправе Хардаар не возьмет меня на лодку и не переправит в Измору. А сейчас ты говоришь, что у меня не будет посмертия. И это меня пугает еще больше. – она посмотрела своими красивыми глазами на рыцаря и сказала, – прошу сделай это быстро.

Рыцарь расстегнул на теле крепления и кираса рухнула на мраморные плиты, выпустил свой двуручный тяжелый меч из рук, и двинулся к Императрице. Подойдя он нежно обнял ее, он мечтал сделать это долгие годы. Они стояли так несколько минут затем лицо императрицы исказилось от боли, паладин медленно опустил ее на плиты и под телом стала образовываться лужа крови из раны от кинжала на спине. Рыцарь заплакал, посмотрев на свои руки, испачканные в крови той, которую он любил несколько десятилетий. Из его рук выпал и со звоном упал на пол длинный трехгранный кинжал мизерикорд, но паладин этого даже не заметил, он смотрел на руки и плакал.

Он упал на колени рядом с телом ледяной розы империи, смотревшей на него безжизненными словно стеклянными глазами. Рыцарь поднял выпавший из его руки окровавленный мизерикорд и посмотрев на него воткнул его себе в артерию на горле, откуда брызнула алая кровь.