Илья Олегович Крымов
Драконоборец. Том 2

Драконоборец. Том 2
Илья Олегович Крымов

Драконов бастард #3
Время идет, механизм мироздания крутит шестернями, а меж их зубцов скачет чужеродная деталька – Тобиус Моль, разыскиваемый волшебник, имеющий странное умение выживать там, где другим остается лишь сложить голову. Такой особенностью грех не воспользоваться. И вот уже короли вовлекают его в свои дела, надеясь на пользу непредсказуемости. Но, если ты решил попросить о помощи серого магистра, убедись в прозрачности своих помыслов, ибо в ярости обманутый чаротворец подобен дракону.

Илья Крымов

Драконоборец. Том 2

Часть вторая

(продолжение)

Многие хвори, прежде чем проявиться во всей красе, имели обыкновение накладывать на людей свои более или менее заметные клейма – распознав эти первичные симптомы, лекарь мог вовремя принять меры. Путешествуя по Архаддиру, Тобиус наблюдал симптомы одной из худших болезней рода человеческого – войны. Он отмечал перемещения по дорогам полков и эскадронов архаддирской армии. Тут и там появились огромные военные лагеря. Торговые поезда из сопредельных стран везли в Архаддир оружие, продовольствие и всевозможное сырье.

У волшебника при виде всего происходившего закрадывалось ощущение, будто его опоздание уже предрешило исход политического конфликта.

За добрых пять лиг до того, как город можно было разглядеть, Парс-де-ре-Наль уже приветствовал странников чадом десятков тысяч печных труб и специфическим ароматом. Но все это отходило на второй план, когда путники пытались осознать размеры города. Если бы Тобиус когда-либо услышал изречение драматурга Шарля де Нарделя, сравнившего Парс-де-ре-Наль с растолстевшей куртизанкой, чьи телеса лезут сквозь дырявый корсет[1 - Позже де Нардель пожалел о том своем высказывании, ибо патриотично настроенные горожане, «подогретые» деньгами из мэрии, долго и старательно учили драматурга любви к отчизне в целом и к ее славной столице в частности посредством кулаков и палок.], то, возможно, и согласился бы.

Город вырывался из неровной линии старинных стен, образуя под оными самостоятельные города-районы, населенные простонародьем. Река, втекавшая в объятия каналов, вытекала обратно уже не столь быстрой и прозрачной, огромный порт напоминал колонию бесконечно копошащихся муравьев – грузчиков, торговцев, чинуш, стражников, попрошаек, воришек и прочих.

– Огромный город, а, Годявир?

– Очень большой, Цагар, – согласился Тобиус, взирая на Парс-де-ре-Наль с высоты холма Силеи, одного из девяти Гессеманских холмов, окружавших столицу, – очень большой. В Вестеррайхе едва ли наберется пяток городов, сравнимых с ним размерами, а тех, что обширнее, и того меньше.

– Точно! – В больших ладонях Цагара жалобно хрустнули ореховые скорлупки, и предводитель аламута протянул магу ядрышко. – Ты туда?

– Да.

– Останься еще на одну ночь. К закату мы обустроимся здесь, разведем костры и пожарим ежей. Музыка и песни будут звучать в твою честь, и люди смогут попрощаться.

Тобиус взглянул на небо, чтобы отметить расположение солнца, но и сам не заметил, как стал выискивать на густеющей сумеречной синеве комету. Закат близился.

– Не могу.

Цагар решил не настаивать. Он знал, что если уж человека зовет путь, то человек не может не идти.

– Стало быть, давай прощаться.

Мужчины крепко обнялись. Тобиус проделал вместе с этим аламутом не то чтобы долгий путь, но успел обрести уважение и почтение среди кочевого народа. Они и имя ему дали соответствующее – Годявир, что значило «умный».

– Пусть твоя дорога будет прямой и ровной! На удачу.

Тобиус взвесил в руке большую подкову, ухмыльнулся и сунул ее в сумку.

– Прощай, Цагар, и простись с матерью от моего имени.

Дорога Тобиуса, несмотря на добрые пожелания, вскоре пошла вниз по склону холма, в обширную низину, приютившую Парс-де-ре-Наль. В сгущавшихся душных сумерках все еще виднелись тут и там торчавшие из земли останки древнего города.

В отличие от многих иных столиц Вестеррайха, Парс-де-ре-Наль стоял на своем месте уже не первую тысячу лет. Раз за разом погибая в пламени пожаров, захваченный вражескими войсками, при разливах Наля, под ударами пандемий, уничтоженный до основания либо же опустошенный, этот город всегда восставал из пепла, как мифический индальский феникс. С новым именем и новыми обитателями, но на том же месте.

Настоящего расцвета город достиг в середине Гроганской Эпохи, но после Возмездия Далии и последовавших Войн Веры его сровняли с землей сражающиеся маги, а то, что осталось, поглотила разлившаяся река. Больше полутора десятков веков минуло с тех пор.

Тобиус шагал своим не знающим усталости шагом, ощущая, как густеет духота. В небе пророкотал гром, отчего духи близившейся грозы оживились. Маг прибавил шаг. Как-то так складывалось, что во время сильных ливней на его здоровье неоднократно покушались: поединок с Мальваром Рыжим, оборона Тефраска, недавнее происшествие в Фельене. Тобиуса нервировали сильные ливни.

Шествуя по городским окраинам, Тобиус погружался в дебри трущоб. Он оказался во владениях пувров, городской нищеты, и продолжал ориентироваться на самый яркий источник света из всех доступных.

Пройти мимо «Духа приключений» и не заметить его было невозможно в принципе. Огромный трехэтажный домище с двумя обширными крыльями нависал прямо над водами Наля, зиждясь на высоком фундаменте. Стены его изобиловали ярко горящими окнами; на многочисленных балконах, галерейках и террасах стояли столы, горели факелы и лампы, гуляли посетители, играла музыка. Внутренний двор заведения огораживала почти что крепостная стена с несколькими остроконечными башенками.

Веселье, казалось, переполняло здание и выплескивалось наружу. Сквозь распахнутые врата кухни то и дело сновали взад-вперед разносчики с полными подносами. Места под открытым небом хватало даже для пьяных танцев, игры в перетягивание каната и борьбы с медведем.

Внутри было еще жарче. Главный зал «Духа приключений» без предупреждения наваливался шумом и гамом, вокруг были разномастные столы: общие, маленькие, игорные; приватные кабинки за задернутыми занавесками; длинная стойка с дюжиной шустрых приказчиков, ряды пузатых бочек, с десяток разновеликих каминов тут и там. Высокий потолок поддерживали колонны, одетые в эльфскую резьбу, а стены украшало старинное боевое оружие, головы чудовищ и даже вполне годные картины.

За общими столами было не протолкнуться, так что Тобиус направился к отдельным. Он выбрал один, отодвинул стул и почти сел, когда из-под столешницы послышался возмущенный голос:

– Куда ты ходули свои пыльные суешь, bundrug’hroyn[2 - В приблизительном переводе: «бестолочь длинноногая» (гонг.).]?!

Подняв край скатерти, маг увидел четверых гномов, которые, судя по всему, славно отдыхали с пивом и закуской, пока он им не помешал.

– Простите, судари, я был неосторожен. Приятного вечера.

Прежде чем сесть за другой столик, Тобиус осмотрительно приподнял скатерть. В принципе ничего особенного не произошло – подумаешь, гномам восхотелось посидеть под столом. Ощущение низкого потолка дарило им приятное успокоение и способствовало расслаблению на уровне инстинктов.

Рядом появилась весьма приятная брюнетка с низким грудным голосом. Она помогла гостю с выбором блюда и вина, а также пообещала проследить, чтобы гномам под соседним столом подали пару кувшинов пива от него в качестве извинений.

Посетители «Духа приключений» представляли собой весьма пеструю толпу… авантюристов, пожалуй. Люди и нелюди, явившиеся из разных концов Вестеррайха, а некоторые – из разных концов Валемара. В общем шуме голосов, разбавленном музыкой, проскальзывали слова из армадокийского, людательского, марахогского, индальского, аримеадского, соршийского и еще дюжины разных языков. Калейдоскоп народов и рас, от которого рябило в глазах, смешался в причудливый узор. Но даже так некоторые посетители вызывали особенный интерес.

За стенами «Духа приключений» наконец-то громыхнуло по-настоящему и начался ливень. Разносчица вернулась, неся на круглом подносе большое блюдо с ломтями свинины в белом ароматном соусе, бутыль из дорогого стекла с восковой печатью и столовые принадлежности. Прежде чем приступить к еде, Тобиус аккуратно надломил печать с изящным вензелем семьи Фошано, что владела виноградниками Шато Дальвион, и пригубил белого вина.

– Вы были правы, Джендра, вкус прекрасен.

– Рада угодить, месье.

Орудуя вилкой и ножом, Тобиус совмещал удовольствие с наблюдением и размышлениями. Он старался заметить своих попутчиков либо хоть какие-нибудь признаки их присутствия в толпе посетителей «Духа приключений», но пока не преуспевал. Из-под соседнего стола неслись гномские песни, похожие на треск камнепада, музыка пыталась перекрыть веселый гомон толпы, а снаружи шел дождь, загонявший многих гуляк под крышу. Становилось теснее и жарче.

– Вам понравилось, месье? – томно осведомилась Джендра, не забыв немного прогнуться вперед ради создания лучшего с эстетической точки зрения обзора.

– Восхитительно! – улыбнулся Тобиус, откладывая приборы.

Он прибавил несколько серебряных монет сверх суммы счета, а когда довольная женщина ушла, качая бедрами, сел поудобнее и стал потягивать вино. Вот он здесь, явился в назначенное место в поисках гнома и гоблина. О времени они не договорились, ибо не знали, кто и когда сможет достичь цели, так что Тобиус не знал, явился он вовремя или же опоздал.

– Простите, месье, вы не будете против, если за ваш столик подсадят пару человек? Сегодня у нас столько народу, да еще и непогода…

– Конечно, Джендра.

Одним из его новых соседей стал мужчина, похожий на воина, но, судя по ауре, являвшийся магом. Поджарый, светловолосый, улыбчивый, с тремя короткими мечами за спиной, повязкой на правом глазу и острой бородкой. Вторым оказался длинный и тощий субъект с выбритой головой, темно-красными глазами и выпирающим челюстным аппаратом. Аура твердила, что это существо человек, но Тобиус отказывался верить. Вдобавок к остальным внешним несовершенствам он имел очень бледную кожу, повсеместно покрытую розовой и красной сыпью.

– Ваше вино, месье.