Фрэнк Герберт
Дюна. Мессия Дюны. Дети Дюны (сборник)

Один из людей Хавата подошел, припадая на раненую ногу, взглянул сверху вниз на сидящего на корточках фримена:

– Ты говоришь о сардаукарах?!

– Он говорит именно о сардаукарах, – устало кивнул Хават.

– Сардаукары, вот как! – сказал фримен, и в голосе его, кажется, зазвучало недоброе веселье. – Ага! Вот, значит, каковы они. Да, добрая выдалась ночка. Сардаукары, скажи-ка! А какой легион? Вы знаете?

– Нет… не знаем, – ответил Хават.

– Сардаукары, – задумчиво пробормотал фримен. – А в харконненской форме! Вот странно, а?

– Значит, Император не хочет, чтобы знали, что он выступил против Великого Дома.

– Но вы-то знаете, что это – сардаукары.

– Да кто я такой? – горько спросил Хават.

– Ты – Суфир Хават, – спокойно напомнил фримен. – Ну что ж, мы бы это и так узнали в свое время: мы уже послали троих пленных к Лиету, чтобы его люди допросили их.

Адъютант Хавата медленно переспросил, не веря своим ушам:

– Вы… взяли в плен сардаукара?!

– Только троих, – отмахнулся фримен. – Очень уж хорошо дерутся.

«Ах, если б у нас было время привлечь на свою сторону фрименов! – горько подумал Хават. – Если б мы успели обучить и вооружить их!.. Великая Мать, какое войско б у нас было!..»

– Может, ты откладываешь решение, беспокоясь из-за Лисан аль-Гаиба? – спросил фримен. – Если так, то знай, что не будет ему вреда ни от кого и ни от чего, коль скоро он и впрямь Лисан аль-Гаиб. Итак, не думай пока о том, чему нет свидетельства.

– Я служил… Лисан аль-Гаибу, – проговорил Хават. – Его безопасность, конечно, заботит меня: ведь я присягал ему!

– Присягал на его воде?

Хават бросил взгляд на своего адъютанта, все еще недоверчиво разглядывающего фримена, и вновь повернулся к сидящему перед ним.

– Да, на его воде.

– Ты хочешь вернуться в Арракин – в место его воды?

– В… да. В место его воды.

– Так что ж ты не сказал сразу, что это – дело воды?.. – Фримен поднялся, плотнее вставил фильтры в нос.

Хават кивком велел адъютанту вернуться к остальным. Тот, устало пожав плечами, подчинился. Хават услышал, что бойцы принялись негромко обсуждать происходящее.

– К воде, – заявил фримен, – путь есть всегда.

Кто-то выругался за спиной Хавата.

– Суфир! – крикнул адъютант. – Арки умер.

Фримен прижал к уху кулак:

– Это знак! Союз воды!..

Он прямо взглянул на Хавата:

– Поблизости у нас есть место для приятия воды. Так я зову моих людей?..

Адъютант подошел к Хавату.

– Суфир, у пары наших остались жены в Арракине. Они… Ну да ты понимаешь, каково им теперь…

Фримен все еще держал сжатый кулак у уха.

– Так что же, Суфир Хават, – Союз воды? – требовательно переспросил он.

Мозг Хавата лихорадочно работал. Сам он уже понял, что скорее всего имел в виду фримен, но боялся того, как прореагируют скучившиеся под скальным козырьком люди, когда и они поймут смысл происходящего…

– Союз воды, – наконец сказал он решительно.

– Да соединятся наши племена, – отозвался фримен, опуская кулак.

Словно по сигналу, к ним скользнули со скалы еще четверо фрименов, метнулись под козырек, завернули тело во что-то вроде савана, подняли его и бегом понесли вдоль скальной стены, направо. Их ноги вздымали клубы пыли. Все было кончено раньше, чем кто-либо из измученного отряда Хавата сумел сообразить, что происходит. Четверка, несущая, будто мешок, завернутый в ткань труп, скрылась за поворотом скальной стены.

Один из бойцов Хавата наконец опомнился:

– Эй, что это они делают с Арки?! – крикнул он. – Он же был…

– Они унесли его… чтобы похоронить, – сказал Хават.

– Фримены не хоронят своих мертвецов! – рявкнул боец. – С нами твои шутки не пройдут, Суфир! Мы-то знаем, что они делают! А Арки был один из…

– Рай обещан погибшему за дело Лисан аль-Гаиба, – произнес фримен. – Коли вы служите Лисан аль-Гаибу, как сами то сказали, к чему здесь крики скорби? Память об умершем такой смертью сохранится, доколе жива вообще людская память!

Но люди Хавата подступили к фримену, и их лица не сулили ничего доброго. Один из них даже схватился за лучемет, отнятый в бою с врагом.

– Стоять! – рявкнул Хават. Впрочем, он и сам с трудом подавлял слабость в мышцах, поднявшуюся при мысли о… – Эти люди с почтением относятся к нашим убитым. Обычаи у всех разные, а смысл один!

– Да они же хотят выжать из Арки всю воду! – возмущенно крикнул человек с лучеметом.

– Твои люди хотят присутствовать при церемонии? – осведомился фримен.

«Он даже не понимает, в чем дело!» – подумал Хават почти с отчаянием. Наивность фримена была просто пугающей.

– Они беспокоятся о своем мертвом товарище – он пользовался большим уважением, – объяснил Хават.

– Разумеется, мы отнесемся к вашему товарищу с тем же уважением, как если бы он был одним из нас, – кивнул фримен. – Меж нами – Союз воды. Мы знаем и блюдем обычаи. Плоть человека принадлежит ему самому вода – племени.