Фрэнк Герберт
Дюна. Мессия Дюны. Дети Дюны (сборник)

Халлек изогнулся в своем кресле (он сидел бок о бок с Паулем) и извлек из заднего отсека балисет. Когда он начал настраивать его, Кинес бросил взгляд назад.

– Что мне сыграть, молодой господин?

– Что хочешь, Гурни. Выбери сам, – ответил Пауль.

Халлек склонился к деке, взял аккорд и негромко запел:

Отцы наши ели манну, манну в пустыне —
В пылающих землях, на землях жестоких смерчей.
О Боже, спаси нас, спаси, пусть гибель нас минет,
Спаси, о, спаси нас
Из этой земли раскаленной, палящей,
О, выведи, Боже, своих из этой пустыни детей!..

Кинес искоса посмотрел на герцога:

– Вы действительно берете с собой весьма небольшую охрану, милорд. Но неужели каждый из них столь разносторонне одарен?

– Гурни? – усмехнулся герцог. – Гурни в своем роде уникален. Я предпочитаю, чтобы он всегда был подле меня – у Гурни удивительно зоркий глаз. Мало что ускользает от его внимания.

Планетолог слегка нахмурился.

Халлек, не прерывая мелодию, вставил:

Ибо я подобен сове, пустынной сове – о!
Айя! да, подобен пустынной сове!

Герцог протянул руку, поднял из гнезда на панели микрофон и щелкнул кнопкой:

– Ведущий – Гемме. Летящий объект на девять часов[7 - То есть на 90° влево.], сектор Б. Опознать объект.

– Это всего лишь птица, – произнес Кинес и добавил: – У вас прекрасное зрение.

Динамик на пульте затрещал, затем послышался ответ:

– Гемма – Ведущему. Объект рассмотрен при максимальном увеличении и опознан как птица. Это большая птица.

Пауль взглянул в названный отцом участок неба. Действительно, там мелькала крохотная точка. Отец возбужден, подумал он. Все его чувства настороже.

– Вот не думал, что так глубоко в Пустыне встречаются такие большие птицы, – заметил герцог.

– Орел, наверное, – сказал Кинес. – Живые существа могут адаптироваться к любым условиям.

Орнитоптер прошел над голой каменистой равниной. Пауль, глядя вниз с двухкилометровой высоты, ясно разглядел на камне смятую неровностями почвы тень их машины и рядом – тени орнитоптеров сопровождения. Земля казалась совершенно плоской, но скользящие тени разрушали эту иллюзию.

– Удавалось кому-либо выйти из Пустыни? – поинтересовался герцог.

Музыка Халлека смолкла – Гурни прервался в ожидании ответа.

– Не из глубокой, – ответил Кинес. – Было несколько случаев, когда люди выходили из второй зоны Пустыни. Они выжили, потому что шли по районам, где есть скальные отложения – туда черви заходят редко.

Что-то в тембре голоса Кинеса насторожило Пауля. Его внимание и чувства сразу же обострились – годы тренировок не прошли зря.

– А-а, черви… – задумчиво сказал герцог. – Надо будет когда-нибудь обязательно посмотреть на червя.

– Возможно, уже сегодня вам представится такая возможность, – отозвался Кинес. – Где Пряность, там и черви.

– Всегда? – переспросил Халлек.

– Всегда.

– Надо ли это понимать так, что между червями и Пряностью существует какая-то связь? – небрежно спросил герцог.

Кинес повернулся, и Пауль заметил, как сжаты его губы.

– Черви охраняют пески, где есть Пряность, – разъяснил планетолог. – У каждого червя есть своя… территория. Что касается Пряности… кто знает? Те образцы песчаных червей, которые мы исследовали, указывают на возможность весьма сложных химических процессов, протекающих в их организме. Так, в некоторых капиллярах и протоках желез отмечены следы соляной кислоты, а в других частях их тела – и гораздо более сложные кислоты. Я вам дам мою монографию об этом предмете.

– Щиты не спасают? – спросил герцог.

– Щиты! – презрительно бросил Кинес. – Только включите силовой щит там, где водятся черви, и ваша судьба решена. В таких случаях черви не обращают внимания даже на границы своих угодий и стекаются со всех концов, чтобы наброситься на источник силового поля. Никто из пользовавшихся щитом в Пустыне не пережил такую атаку.

– Тогда как же их ловят?

– Приходится бить их током высокого напряжения – причем каждый сегмент их тела в отдельности, – объяснил Кинес. – Это единственный способ. Их можно усыпить станнером, можно слегка оглушить взрывом, даже порвать – но каждый сегмент тела будет жить отдельно. Причем я не знаю, какое взрывчатое вещество – исключая лишь ядерное оружие – может уничтожить червя целиком. Они необычайно живучи.

– Почему вы не попытались истребить всех червей? – поинтересовался Пауль.

– Слишком дорого, – ответил Кинес. – И слишком большая территория…

Пауль снова откинулся на спинку сиденья. Его «чувство правды», восприимчивость к оттенкам голоса говорили, что Кинес в чем-то лжет, что его слова – полуправда. И он сказал себе: «Если связь между червями и Пряностью все же есть, уничтожить червей – значит уничтожить Пряность!»

– Скоро отпадет всякая вероятность того, что кому-то придется выбираться из Пустыни самому, – заявил герцог. – Стоит включить вот такой радиомаячок (он тронул медальон у себя на шее), и спасательная группа вылетит немедленно. В ближайшее время все наши работники получат такие же аварийные передатчики. Мы создаем специальную спасательную службу.

– Похвальное намерение, – отметил Кинес.

– Судя по вашему тону, вы не согласны с идеей спасательной службы, – нахмурился герцог.

– Не согласен? Отчего же, я согласен. Вот только пользы от вашей службы будет немного. Создаваемые бурями помехи глушат почти все сигналы. Передатчики просто коротит. Здесь уже пробовали внедрить нечто подобное, знаете ли. Но Арракис круто обращается с техникой. Кроме того, если на вас охотится червь, то вы просто не дождетесь спасателей: чаще всего у вас есть пятнадцать, самое большее двадцать минут.

– Тогда что бы вы посоветовали? – спросил герцог.

– Вы спрашиваете у меня совета?

– Да – как у планетолога.

– И вы ему последуете?

– Коль скоро сочту его разумным.