Фрэнк Герберт
Дюна. Мессия Дюны. Дети Дюны (сборник)


Джессика указала на записку и пересказала ее содержание. Пауль немного расслабился.

Но сама Джессика оставалась внутренне напряженной. Милостивая Мать! Охотник-искатель!.. Ей пришлось привлечь всю свою подготовку, чтобы не поддаться приступу истерической дрожи.

Пауль сказал как бы между прочим, констатируя факт:

– Конечно, это Харконнены. Нам придется их уничтожить.

В этот момент в дверь постучали – условный стук кого-то из людей Хавата.

– Войдите, – разрешил Пауль.

Дверь распахнулась, и в помещение, склонившись, вошел высокий офицер в мундире Атрейдесов и с эмблемой службы Хавата на фуражке.

– Вы здесь, господин, – с облегчением сказал он. – Домоправительница так и сказала, что вы, наверное, здесь…

Он огляделся и продолжил:

– В подвале мы нашли глухой закуток и поймали прятавшегося там человека. У него был пульт управления искателем.

– Я желаю принять участие в его допросе, – заявила Джессика.

– Простите, миледи. Взять его не удалось, он мертв. Наша ошибка…

– И ничего, по чему его можно было бы опознать? – спросила она.

– Пока мы не нашли ничего, миледи.

– Он арракиец? – спросил Пауль.

Джессика одобрительно кивнула: правильный вопрос.

– Похож на арракийца, во всяком случае, – ответил охранник. – Судя по всему, его запрятали там больше месяца назад и оставили дожидаться нашего прибытия. Вчера мы проверяли подвал, но камень и раствор там, где он проник в подвал, были не тронуты. Готов ручаться своей репутацией.

– Никто не сомневается, что вы проверяли дом тщательно, – успокоила его Джессика.

– Я сомневаюсь, миледи. Надо было проверить все там акустическим зондом.

– Надо полагать, сейчас вы именно это и делаете, – сказал Пауль.

– Да, господин.

– Сообщите отцу, что мы задерживаемся.

– Будет исполнено немедленно, господин. – Он взглянул на Джессику. – Согласно приказу Хавата в подобных ситуациях молодого господина следует препроводить в безопасное место и надежно охранять. – Его глаза снова обежали оранжерею. – Тут достаточно безопасно?

– У меня есть основания считать это место безопасным, – ответила Джессика. – И Хават, и я ее проверили.

– Тогда я выставлю охрану рядом с этим помещением – пока мы не проверим еще раз весь дом.

Он поклонился Джессике, отдал честь Паулю, вышел и закрыл за собой дверь.

Пауль прервал внезапно нависшее молчание:

– Может, стоит позже нам самим проверить дом? Ты можешь заметить то, что другим никогда не увидеть.

– Я не проверила еще только это крыло, – отозвалась она. – Оставила его напоследок, потому что…

– Потому что Хават лично его осматривал, – докончил Пауль.

Джессика метнула в него вопросительный взгляд:

– Ты подозреваешь Хавата?

– Нет, но он уже немолод… и он переутомился. Можно было бы снять с него часть нагрузки.

– Это только обидело бы его и повредило его работе, – возразила Джессика. – К тому же теперь, когда Хават узнал о случившемся, в это крыло и муха не пролетит. Он будет чувствовать себя виноватым, и…

– Но мы должны принять и свои собственные меры, – сказал Пауль.

– Хават верой и правдой служил трем поколениям Атрейдесов, – ответила Джессика. – Он достоин всего уважения и доверия, которыми мы можем заплатить ему… и еще много большего.

– Когда отец недоволен каким-нибудь твоим поступком, – хмыкнул Пауль, – он говорит «Бене Гессерит!» таким тоном, словно это ругательство.

– И что же во мне не нравится твоему отцу?

– Ну, в частности, ему не нравится, когда ты с ним споришь.

– Ты – не твой отец, Пауль.

И Пауль подумал: «Это сильно обеспокоит ее, но я должен рассказать ей, что говорила эта Мэйпс относительно предателя среди нас».

– Что ты скрываешь, Пауль? – спросила Джессика. – Это совсем на тебя не похоже.

Он пожал плечами и подробно пересказал свой разговор с Мэйпс.

А Джессика подумала о послании на листе и, неожиданно решившись, показала лист Паулю и прочитала зашифрованное сообщение.

– Надо немедленно сообщить отцу, – сказал Пауль. – Я пошлю ему шифрограмму.

– Нет, – возразила Джессика. – Придется подождать, пока ты не останешься с ним наедине. Чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше.

– Ты хочешь сказать, что мы никому не можем доверять?

– Дело не совсем в этом, – объяснила она. – Возможно, так и было задумано, чтобы послание попало к нам. Те, кто оставил его для нас, могли верить, что все это правда; но что, если единственной целью всего этого было получение нами этого сообщения?..

Лицо Пауля оставалось таким же мрачным.

– Чтобы ослабить нас, посеяв в наших рядах недоверие и подозрение…